Вторая попытка
Шрифт:
— А почему именно я?
— Результат социологического опроса.
— Не может быть!
— Правда, правда, — заверил Хафиис. — Конечно, это был не единственный критерий. Опрос дал много фамилий, но у нас еще были эксперты.
— У вас?
— Послушайте, Банев, мне бы не хотелось сейчас открытым текстом называть, кто такие мы. Это преждевременно. Вы окажетесь не готовы. — Он помолчал. — Вы Голему
— Да.
— А Селене?
— Знаете, почему-то тоже.
— Вот и прекрасно. Они оба с нами. Может быть, этого будет пока достаточно?
— Пока достаточно, — повторил Виктор, как эхо. — И все-таки не понимаю, почему именно я?
— А помните, — сказал Хафиис, — когда у нас поменялся президент, новогоднее поздравление народу делала рок-звезда?
— Но я же не рок-звезда, — улыбнулся Виктор, — и вроде не Новый год сейчас.
— Вы почти рок-звезда, Банев. А Новый год настанет так скоро, как вы и представить себе не можете.
— Сегодня, что ли?
— Ну нет, это уж слишком. Ваше выступление планируется в завтрашнем вечернем эфире, перед информационной программой.
— Значит, завтра… Да, господин Хафиис, вот еще что! Почему это всякая сволочь из охранки считает своим долгом пожелать мне успеха в этом выступлении?
— А вот на это вы не обращайте внимания. Когда в прежние годы ваши хорошие, честные книги хвалил какой-нибудь мерзавец из придворных критиков, вы придавали этому значение?
— Придавал, — ответил Виктор коротко.
— А зря, батенька, зря. Здоровье свое надо щадить. Я вот научился в свое время не замечать ни собачьего лая, ни льстивого мурлыканья.
— У вас книги другие, — заметил Виктор.
— Да, у меня книги другие, — согласился Хафиис и снова помолчал. — А что это вы совсем не спрашиваете об оплате?
— Да просто у меня сейчас с деньгами все в порядке. И потом, после переворота, как я понимаю, мне будет предложен пост… ну, скажем, министра культуры в новом правительстве. Или я не прав?
— Вряд ли, — серьезно сказал Хафиис. — А вы хотите?
— Нет.
— Ну вот и славно. Мы просто намерены дать вам возможность писать. И издаваться. А главное — будет кому вас читать.
— Откуда же они возьмутся, эти читатели? Из космоса, что ли?
— Да нет. Они есть тут, их много. И вы это прекрасно знаете. Просто сегодня им решительно некогда читать. И незачем. А будет так, что у людей снова появятся и время, и желание читать ваши книги.
— Да вы, я смотрю, оптимист! Прямо как мой зять.
— Ну нет. Ваш зять оптимист абстрактный. А я — конкретный оптимист. Хотите выпить за конкретный оптимизм? Есть замечательный коньяк «Давидофф».
— А
— Конечно!
— Так вы же мусульманин.
— Ну уж не до такой степени, — сказал Хафиис.
Виктор уходил из мэрии, и его не покидало ощущение, что все это уже было, было однажды. Как-то немножко по-другому, но было. Впрочем, больше всего ему хотелось сейчас видеть Селену.
Он позвонил ей на дачу прямо от Тэдди:
— Селена, больше всего на свете я хочу сейчас искупаться. Ты слышишь?
— Приезжай, я встречу тебя на КПП. Во сколько ты будешь?
— Сейчас половина девятого. Я приеду в половине… нет, давай к десяти, чтобы тебе не пришлось ждать.
— О'кей, Виктор.
Он вдруг почувствовал себя молодым и сильным. Он был нужен Селене, и этим ее чумным мальчишкам, и бедуинам он был нужен, и даже спецслужбам (это, разумеется, не в новинку). Но главное — все-таки главное! — он был нужен Селене. Было очень здорово ощущать себя нужным ей.
Все еще улыбаясь, он подошел к привычному столику. Голем рассматривал маленькую рюмку коньяка, которую держал в руке. Подняв глаза на Виктора, он спросил:
— Обо всем договорились?
— С кем, с Селеной?
— Да нет, в мэрии.
— А, с этим… Там все в порядке.
— Ну и слава Богу. Садитесь, выпейте с нами, Виктор, а то мы с Квадригой совсем заскучали.
— Нет, нет, только одну рюмку ментоловой, и я полетел. Меня ждет женщина. Кстати, Голем. Вы не дадите мне машину?
— К сожалению, Виктор. У меня все машины в разъездах. Можно ведь доехать и на электричке.
— А вы знаете, куда я еду?
— Конечно, знаю. Разве вы еще не привыкли к этому, Виктор?
— Кажется, туже привык. За вашу проницательность, Голем!
Виктор поднял рюмку. Они чокнулись.
Квадрига пробормотал:
— Особая рота спецназа. В приграничном районе. Уничтожена полностью.
— Мрачные у него нынче фантазии, — заметил Голем. — Передавайте привет Селене. Я ее не видел сегодня.
— Обязательно, — сказал Виктор. — Можно задать вам один вопрос?
— Задать можно.
— Бедуины имеют что-нибудь против нас?
— Это смотря кого вы имеете в виду под словом «нас».
— Н-ну, — замялся Виктор, — против всех нас, против жителей города вообще.
— Конечно, нет, — уверенно сказал Голем. — Бедуины и сами — жители города.
— А против СВПВ?
— Тоже нет.
— Странно. Ну а против тайной полиции?
— Знаете, Виктор, скажу вам как врач: тайную полицию они не любят, только не надо делать из этого политических выводов. Ладно?