Вторая радуга
Шрифт:
— Спасибо, Кеша, — протянул ему руку юноша. — Я думаю, ты прав.
Дочь шамана всё называла попросту — мордобой. Хорошо, что инструкторы, придающие несуразно большое значение традициям и ритуалу, её слов не слышали. Аникутина дисциплинированно молчала, никто из тренеров ведь не знал, что задавать им вопросы и получать ответы она могла мысленно. И вскоре она уже переходила от одной группы к другой, и во всех инструкторы,
Она и здесь руководствовалась принципом экономии сил. Рукопашный бой мог пригодиться ей в Алатау-три, и оттого Ольга неутомимо отрабатывала приёмы защиты от атаки одного или двух человек с оружием, а равно от атаки плохо подготовленного бойца-рукопашника. Ясное дело, в расщепе она свои способности полностью "выключить" не могла, оттого на шаг вперёд предвидела любые действия соперника. Учиться бою, обладая таким преимуществом, очень трудно. Поэтому Аникутина доводила себя до изнеможения, раз за разом выполняя один и тот же приём, чтобы мышцы его запомнили и при надобности воспроизвели практически без участия сознания.
— Твоя жена там захваты отрабатывает? — подсел к молодому мастеру один из бойцов.
— Так точно, — ответил Харламов, не поднимая головы от борцовской тапочки, которая разорвались по шву.
— Я за ней второй день наблюдаю. Не то ей вообще единоборства противны донельзя, не то она какую-то странную цель перед собой ставит. Я же видел, что она умеет уходить от самых сложных ударов в комбинации. Это высочайший уровень. А она полирует простейшие захваты…
— Готовится к бою на автоматике, когда дыхалка вырубится и сознание потускнеет, — объяснил Ермолай. — У нас мало времени.
— То-то я смотрю, ты тоже удары и комбинации почти не отрабатываешь… Хулиганов опасаетесь, или толпы дикарей с копьями и дубинами?
— Кто попадётся, — неохотно ответил юноша.
Его собеседник и раньше подозревал, что эти двое — мастера Радуги, изучающие боевые искусства для своих загадочных целей, а сейчас и вовсе в этом уверился. Но вслух он об этом не сказал. К ученикам и выпускникам Школ Радуги отношение было отстранённо-брезгливое. Связываться с ними боялись, понимали разницу в соотношении сил, а уважать — не уважали, считая дармоедами.
— Слышь, Харламов, а ты по жизни кто?
— Учусь на психолога, — Ермолай сбросил уцелевшую тапку, встал, и с места подпрыгнул вверх, выбросив обе ноги в стороны с воинственным кличем.
Собеседник остался сидеть, с недовольным видом наблюдая, как юноша носится по поляне, стремительно нанося удары по различным грушам или деревяшкам. Больше молодой мастер перерывов в занятиях себе не позволял, а попытки заговорить с ним незаметно пресекал ещё на стадии оформления мысли. Через неделю супруги внезапно прекратили занятия.
— У зятя отец умер, он поехал хоронить. Сестра в положении, одна осталась, —
— Да, куда тут денешься, — согласился тот, — надо так надо. Жаль, из тебя интересный боец получился бы. Ты мне так и не сказал, какому виду боя ты раньше учился.
— Да не учился я вообще, — ответил чистую правду ученик. — То есть бою с холодным оружием учился, а рукопашному — нет.
Инструктор молча покачал головой и явно ему не поверил.
Анна по квартире уже не ходила — передвигалась, озабоченно прислушиваясь к бьющейся в ней новой жизни. Рожать она собиралась на третьей неделе октября.
— Лёня задержится на пару дней. Там мать плоха, её одну оставлять нельзя, а на тёток надежды никакой. Только ещё больше её заведут, — она безмятежно зевнула. — Я винегрет сделала, а если мало покажется, вы уже сами о себе позаботьтесь.
— Спасибо, Аня, нам хватит, — Ольга глянула на мужа, прикрывшись мыслезащитой, и спросила, что делать.
Во дворе стоял микроавтобус, в котором сидели шесть человек, приехавших по их душу. Пара пистолетов, дубинки, монтировки, ножи, кастеты. Самые обычные бандиты, ждущие приказаний. Тот, кто отдал им такой приказ, также оказался самым обычным человеком, выполняющим письменный приказ, исходивший от другого простого человека, криминального авторитета. Кто отдал приказ авторитету, проследить не удалось — тот находился в Монголии, и его кто-то прикрывал.
— Я, пожалуй, в магазин схожу, рыбы копчёной куплю. Аня, где у вас тут… Спасибо, я уже понял, — весело проговорил Ермолай, обуваясь.
— Идти-то зачем? — мысленно спросила супруга.
— Машину заберу. В хозяйстве пригодится…
Идти для того, чтобы нейтрализовать бандитов, конечно, было незачем. Этих шестерых он мог убить, усыпить, заставить делать что угодно, не выходя из квартиры. Обладатель синей повязки заменял роту спецназа, а с Ольгой вдвоём они могли полностью контролировать территорию в двадцать квадратных километров. Но Харламов решил раньше времени своих возможностей не раскрывать. Спускаясь по лестнице, он сжёг мобильники бандитов, а потом вывел из строя их пистолеты. Двор он накрыл мыслезащитой, заметив мимоходом, что то же самое сделала Ольга.
— … незначительность, так что на меня никто не обратил внимания. Вытащил водителя, дал ему в лоб, чтобы на ногах стоял, но в происходящем не участвовал и запихал его в салон.
— А остальные что в это время делали? — деловито спросил Лысый.
— Я им не разрешал что-либо делать, — ответил ученик. — Отвёз их к Енисею, выгрузил, и убедил, что им очень хочется купаться, а обо мне и задании они и думать забыли. Ну, а потом поехал за копчёной рыбой…