Вторая радуга
Шрифт:
— Вы бы с Ольгой что-нибудь придумали, Ерёма. Вы же универсалы и друг друга усиливаете, пару сильнее вашей вообще найти невозможно. Ну, рыбами обернитесь, или птицами, не знаю я, что ещё! Пройдём Порожистую — и Реденл нам откроется, и люди попадутся. Это же не мне одному нужно…
Как всегда, вечером вся группа собралась вновь. Ждали только, когда Сашок придёт в себя. И как только он сказал, что чувствует себя нормально, только голова побаливает, его оставили в покое и устроились в Большом доме. На этот раз, кроме Селиванова, присутствовали Елена Артёмовна и
Хоменкова смотрела по сторонам зверем и юноша, вникнув в её состояние, сообразил, что дело обстоит весьма серьёзно. Галка, обычно уступчивая и непривередливая, на сей раз упёрлась основательно.
— Мы надеялись, что ваша группа сможет открыть общий мир и действовать в нём, — Лысый обращался исключительно к девушке, которая уставилась взглядом в его ботинки и тяжело сопела. — А общие миры редко бывают столь же безопасными, как песочница в детском саду. Надо готовиться, и Реденл для вас и есть такая подготовка.
— Утопить человека — это подготовка?
— Нет, конечно. Это стало бы для вашей группы катастрофой. Но в нашей школе в приват-мирах никто не погибал. И преподаватели, и учащиеся к погружениям всегда относились очень серьёзно. И в сегодняшнем случае Леонид сработал быстро, а группа поддержки сделала всё необходимое…
Галина сидела, насупившись, и было достаточно ясно, что никакие логические аргументы на неё сейчас не подействуют. Ермолай посмотрел на Серегу Алёшина, тот понял и заявил, что с удовольствием продолжит исследования. Но тут Инга заявила, что сплавляться, не имея к тому специальной подготовки, есть дело безответственное и рисковое.
— Согласен! — заявил с важным видом Ермолай. — И научить нас никто не сможет, ведь сплавляются спортсмены в специальной одежде, на приличных лодках, а в Реденл всё это не пронесёшь. Так что приобретённые здесь навыки нам не слишком там помогут. А тренировки по сплаву в расщепе куда опаснее Порожистой. Сегодня Лёня за секунду вернул пострадавшего к бригаде медицинской помощи. В расщепе на это ушло бы в лучшем случае минут пятнадцать. Сплав, я думаю, вообще не выход.
Кутков уставился на него ошалелыми глазами, Игорь на секунду застыл с открытым ртом, но Галка заинтересованно прислушалась.
— Лететь предлагаешь? — участливо спросил директор.
— Идти. Не вдоль реки, а по верхам сопок, где минимум буреломов. За день двадцать километров сделаем, получится не медленнее, чем сегодняшний сплав. И риска никакого.
Галка приподняла голову и бросила на него короткий взгляд. Игорь покачал головой и справедливо заметил, что им всё равно придётся следовать изгибам реки, так что предложение особых выгод не несло. На склонах и в дебрях вполне можно сломать ногу, стоит лишь неверно шагнуть.
— Лёня, а сколько нам ещё вдоль реки передвигаться? — поинтересовался Богачёв. — На твой взгляд?
Леонид, при всём своём оптимизме, меньше чем на двести километров не рассчитывал — и его ответ привёл всех в состояние полного уныния.
— Десять дней, если Харламов прав. Десять полных исследовательских
В Реденле шёл дождь. Мелкий, порывами сыплющийся из низких, клочковатых облаков, несущихся над унылыми мокрыми сопками. Порожистая бурлила, насквозь промокшая тайга вокруг казалась затаившейся. Ермолай с Ольгой стояли на берегу и вода пенилась у носков их ботинок. Юноша мысленно прощупывал тайгу вокруг: его дар позволял уловить присутствие любого живого существа. Но вокруг, кроме мышей, белок и птиц, никого не было.
"Помоги…" — подруга не прибегала к звуковой речи, но он и так её понял. Созданный ею астральный глаз поднялся в небо и поплыл вдоль течения Порожистой. Стремнина, из которой местами торчали отдельные камни, потом целая россыпь камней, перегораживающих течение. Здесь и разбился Алешин. А дальше течение ускоряется, высокие берега сжимают воду и вновь выпускают на каскад мелких водопадов.
И в этот момент он уловил чужую мысль. Только мысль, холодную, чёткую. Кто-то осознал их присутствие и расценил их как добычу.
— Оля, закрой нас!
Аникутина ни о чём не спросила. Глаз растаял — запускать его из-под защиты было нельзя. Чужих мыслей юноша больше не слышал. Оля же вообще их не слышала, но факт осознала, взяв готовый результат из сознания друга.
— Где он? — почему подруга назвала это существо в мужском роде, было непонятно.
Возможно, оттого что Леонид был уверен в наличии монстров, а слово это в русском языке — мужского рода. В любом случае было ясно — это не были мысли человека.
— Северо-запад, не меньше трех километров. Скорее, пять, но не наверняка. Если брать человеческую скорость передвижения, у нас около часа в запасе.
— Думаю, полчаса. Ну что, сплавляемся?
Астральный глаз показал, что вдоль берега можно было сплавляться на камерах без особого риска. Медленно, постоянно цепляясь за камни и отталкиваясь руками, но куда быстрее, чем пробираться пешком по неровному и густо заросшему берегу.
— Реку пересечём здесь, а дальше краешком, до порога, — решил Харламов. — Прикрывай нас всё время. Сможешь?
Подруга кивнула и они оттолкнули накачанные камеры от береговых камней. Гребли и руками и ногами, увертываясь от кипящих бурунами валунов. Юноша вчувствовался в водный поток и мог угадывать даже те камни, что коварно прятались неглубоко под кипящей поверхностью реки. Потом, вдоль берега, они плыли уже спокойно. Резиновый бублик камеры, натыкаясь на камни, неспешно от них отпрыгивал. У порога они выбрались на левый берег — сплавляться через водопад было бы безумием, там резина лопнула бы в одно мгновение. Путь наверх оказался утомительным. Трава и мох скользили, приходилось всё время держаться за ветки, чтобы подниматься по крутому склону. Зато вниз спустились быстро, наполовину на ногах, наполовину на "пятой" точке.