Вторая родина

Верн Жюль Габриэль

С тех пор как семья Церматт нашла убежище у берегов бухты Спасения, мыс огибали в первый раз. Четыре лье отделяют его от мыса Обманутой Надежды, очертания которого вырисовываются на северо-западе. Но какой контраст с точки зрения природных условий!

Та восточная часть Новой Швейцарии выглядела пустынной и бесплодной. Весь берег, ощетинившийся черными утесами, усеян песчаными дюнами, на расстоянии нескольких сот туазов [14] от мыса тянутся рифы и подводные камни, и о них даже в ясную тихую погоду с ревом и пеной разбиваются морские волны…

14

Туаз — единица измерения длины, применявшаяся в различных странах до введения метрической системы мер. Во Франции 1 туаз — 1,949 м, в Швейцарии — 1,8 м.

Когда Фриц и Жак миновали последние скалы, взору их предстало

все побережье. Если Новая Швейцария не остров, а полуостров, то она связана с континентом только с противоположной южной стороны.

Каяк плыл вдоль скалистого берега невидимый, почти сливаясь со скалами.

На расстоянии одного лье от Восточного мыса в глубине узкой бухты показался трехмачтовый корабль, так что видны были пока лишь брам-стеньги. [15] Он бросил якорь, по-видимому, нуждаясь в ремонте. На берегу появилось несколько палаток.

15

Брам-стеньга — второе наращение мачты.

Когда каяк приблизился к судну на шесть кабельтовых, его заметили и стали подавать сигналы. Братья уже не сомневались, что это дружеские знаки. Они услышали несколько фраз на английском языке. Как и следовало ожидать, братьев приняли за туземцев. Национальная принадлежность корабля не вызывала сомнений. На гафеле [16] бизань-мачты [17] развевался британский флаг. Это был английский десятипушечный корвет. [18]

16

Гафель — наклонное дерево, укрепляемое нижним концом к мачте судна для привязывания верхней кромкой косого паруса. К верхнему концу гафеля крепится снасть для поднятия флага.

17

Бизань — ближняя к корме мачта парусного судна.

18

Корвет — здесь: старинное трехмачтовое военное судно средних размеров, предназначенное для разведывательной и посыльной службы.

Жак уже готов был, не опасаясь, подойти ближе, но Фриц его удержал. Они должны возвратиться сейчас, как и обещали, в Скальный дом и рассказать обо всем увиденном. И каяк повернул на север. Через два с половиной часа он уже входил в бухту Спасения.

Глава III

Английский корвет «Ликорн» бросает якорь. — Знакомство англичан и швейцарцев. — Церматты принимают серьезное решение. — Корвет покидает остров.

Небольшой английский корвет «Ликорн» совершал рейс из Сиднея к мысу Доброй Надежды в Южной Африке. Экипаж состоял из шестидесяти человек команды и командира корабля лейтенанта Литлстона. Кроме того, на борту находилась одна английская семья, хотя, как правило, военный корабль не имеет права перевозить пассажиров. Исключение сделали для механика-строителя господина Уолстона, он по нездоровью вынужден был возвратиться в Европу. Его сопровождали жена и две дочери — Анна и Долли, семнадцати и четырнадцати лет. Их единственный сын, Джеймс, в это время жил со своей семьей — женой и маленьким ребенком — в Кейптауне.

В июле 1816 года «Ликорн» покинул порт Сидней и, обойдя южное побережье Австралии, взял курс на северо-восток.

Такое направление корвет взял не случайно. По распоряжению Адмиралтейства [19] Великобритании цель его плавания в этих широтах — у западных берегов Австралии или на соседних островах — поиски возможно спасшихся после гибели «Доркаса» людей, о которых в течение последних тридцати месяцев не поступало никаких известий. Точного места крушения не знали, но в том, что произошла катастрофа, никто не сомневался: в море подобрали и доставили в Сидней второго боцмана и трех членов команды корабля. Из находящихся в большой шлюпке спаслись только эти четверо, что же касается остальных — капитана Гринфельда, матросов и пассажиров, а среди них была дочь полковника Монтроза, — то, судя по рассказам боцмана, они скорей всего погибли. Однако британское правительство решило произвести тщательные поиски в восточной части Индийского океана, где от открытого океана отделяется Тиморское море. [20] Там множество островов, редко посещаемых торговыми судами. Вполне вероятно, что катастрофа с «Доркасом» могла произойти вблизи одного из них.

19

Адмиралтейство — в Великобритании тех лет —

высший орган управления и командования морскими силами, соответствовавший Военно-морскому министерству.

20

Тиморское море — часть Индийского океана, ограниченная с юга Австралией, а с севера цепочкой Малых Зондских островов, самый крупный из которых — Тимор.

Учитывая это, «Ликорн» обогнул мыс Луин на юго-западной оконечности Австралии и взял курс на север. После бесплодных поисков в районе Зондских островов [21] корабль вышел в открытое море. Застигнутый сильнейшей бурей, он целую неделю вел отчаянную борьбу со стихией, и хотя обошлось без больших повреждений, но для продолжения пути требовались кое-какие ремонтные работы. Вследствие этого корабль стал искать удобное, защищенное от ветров место стоянки.

Восьмого октября впередсмотрящие просигналили, что на юге видна земля. Скорее всего это какой-то неизвестный остров, ибо на самых последних картах о нем нет никаких данных. Капитан корабля приказал приблизиться к земле, и вскоре «Ликорн» отдал якорь в глубине удобной бухты в восточной части острова, укрытой от злых ветров, а потому удобной для стоянки.

21

Зондские острова — группа островов, основная часть Малайского архипелага, почти все входят в состав современной Индонезии.

Экипаж сразу же принялся ремонтировать судно, но прежде всего на песчаном берегу у подножия утеса разбили палатки. Однако не следовало забывать и о мерах предосторожности: как знать, не населяют ли остров дикари? А коренные обитатели этой части Индийского океана пользовались дурной славой, впрочем, они ее вполне заслужили.

Не прошло и двух дней с того времени, как «Ликорн» бросил якорь у этих пустынных берегов, как утром десятого октября внимание командира и всего экипажа привлекли пушечные выстрелы с западной стороны.

Этот сигнал заслуживал ответа, и «Ликорн» тут же дал три залпа батареей левого борта.

Теперь оставалось только ждать. Корабль находился еще в ремонте и мог сняться с якоря и выйти из бухты только через несколько дней. Но капитан не сомневался, что выстрелы с корвета услышаны, тем более что ветер дул с открытого океана. Капитан был почти уверен в том, что вскоре в бухте появится какое-либо судно.

Но марсовые [22] за весь день не обнаружили ни одного паруса. Море оставалось пустынно, так же как и извилистый берег залива. От мысли отправить на разведку небольшой отряд лейтенант Литлстон все же отказался: не стоит рисковать, да и обстоятельства пока этого не требуют. Как только «Ликорн» сможет покинуть место стоянки, он, конечно, пройдет вдоль всей береговой линии этой незнакомой земли. Географическое положение острова на корвете уже определили с предельной точностью — 19°30' южной широты и 114°5' долготы к востоку от меридиана, проходящего через остров Ферро из группы Канарских островов в Атлантическом океане. [23] В том, что они на острове, у моряков сомнении не возникало, ведь в этой части Индийского океана нет никакого материка.

22

Марсовые — матросы, несшие в парусном флоте службу на марсах, особых площадках для наблюдения и судовых работ, располагавшихся в местах соединения мачт и их продолжений (стеньг).

23

До всеобщего признания нулевым (начальным) Гринвичского меридиана, многие страны вели отсчет от меридиана, проходящего через Ферро в группе Канарских островов, находящихся у северо-западного побережья Африки, примерно в 20 градусах западнее Гринвича. С учетом этого и используя приведенные в тексте координаты, можно предположить, что Жюль Верн разместил Новую Швейцарию южнее экватора, примерно в тысяче километров южнее Кокосовых островов, в самой середине глубоководной Западно-Австралийской котловины. В этом районе океана нет (и не может быть) никаких островов. Лишь немногие подводные горы поднимаются над глубоководной равниной, но вершины таких гор находятся на глубине порядка двух километров от поверхности океана.

В последующие три дня ничего нового не произошло. Зато изменилась погода. Поднялся сильный ветер, море вздулось пенящимися волнами, но «Ликорн» в своем убежище находился в полной безопасности.

Тринадцатого октября снова раздалась артиллерийская стрельба с той же стороны. На эти выстрелы, следовавшие один за другим через каждые две минуты, «Ликорн» ответил семью своими, с такими же промежутками времени. И так как новые выстрелы прозвучали с того же самого места, что и предшествующие, то командир корвета заключил: судно, с которого они, по-видимому, даны, не изменило положения.