Вторая волна
Шрифт:
Поняв, что мне ничего не угрожает, я больше не стоял сложа руки, потому что время действия браслета не бесконечно, и начал колотить «Нагибатором» по боссу, нанося по два удара в секунду куда придется, пока очередной удар наконец не отбросил грибника!
Похоже, эффект отбрасывания сработал настолько сильно, что «неваляшку» разорвало на две части — верхняя, с головкой… э… ну или шляпкой, улетела на три метра.
В два прыжка оказавшись возле нее, я нанес еще один удар по «головке» писюна.
Червь содрогнулся и обмяк. Но никаких системных сообщений не последовало — ни про то, что
И вдруг все бездушные ожили и активизировались. Ближайший амбал заревел и сделал шаг ко мне.
— Воню-ю-ючий случай… — пробормотал я, осознавая, что весь «Севен-илевен» сейчас набросится на меня. Похоже, до босса наконец дошло, что он в опасности, и взбесившегося «нюхача» — меня — нужно усмирить.
Крикун распахнул пасть и издал оглушительный визг. Нюхач и несколько шаркунов — как я понял, обычных оболочек, преодолевших 5-й уровень, — начали двигаться ко мне.
— Черт! — выругался я, и меня осенило.
Прибитая мной «гусеница» была не боссом, а частью чего-то большего.
Я бросил быстрый взгляд в дыру, откуда торчал «червь». Там виднелся узкий проход, ведущий куда-то вниз — пробитый выход к подземному резервуару. Отверстие было забито клочьями плоти и слизи — ошметками только что оторванного «щупальца», которое я принял за босса.
Земля под ногами затряслась — на меня с диким ревом несся амбал 11-го уровня. Уклонение… и «Нагибатор» врезался ему в грудную клетку — хруст ребер, и эффект отбрасывания швырнул трехсоткилограммового здоровяка в сторону, словно тряпичную куклу. Но за ним уже бежали другие — щелкун щелкал челюстями, несколько обычных шаркунов ковыляли следом.
Пришлось отступать, петляя между топливными колонками. «Нагибатор» работал как божественная кувалда — каждый удар отбрасывал нападающих, но их было слишком много. А время действия браслета утекало без пользы. Смысла тратить «Сокрытие души» больше не было, и я отключил его.
Ситуация ухудшилась, когда крикун снова распахнул пасть и завизжал. Вопль ударил по мозгам, кровь застыла в жилах, и я машинально прикрыл уши руками, но панический ужас все равно прокатился волной. Ноги стали ватными, руки задрожали. Всплыло уведомление, что на мне повис дебаф ошеломления с кучей побочных эффектов — от нарастающего ужаса, наносящего ментальный урон, до слабости тела в целом.
— Капец, они еще и дебаф накладывают! — выругался я сквозь зубы.
И тут сквозь мельтешащие в глазах образы — дебаф выкручивал мои нервы, требуя двигаться, и я с трудом замедлял взгляд, мечущийся по сторонам — я заметил то, что искал.
Прямо между колонками, в бетонной площадке зияло круглое отверстие диаметром около полутора метров. Тяжелая металлическая крышка лежала в стороне
Передо мной выросли силуэты, перегораживая люк — то ли обычные шаркуны, то ли еще кто — и я на морально-волевых под незатихающий визг крикуна ткнул в них «Нагибатором» — бездушные разлетелись. Оказалось, что для срабатывания его эффектов бить изо всех сил необязательно.
Когда я спускался в люк, бритоголовый амбал с волосатой грудью и в шортах «Адидас», похожий на гопника, с ревом ринулся за мной. Разглядев
Тварь выла от ярости, пытаясь протиснуться, скребла по металлу, но диаметр люка был слишком мал для его габаритов. Так амбал и висел башкой вниз, заткнув собой выход, словно пробка в бутылке.
Я осмотрелся. Чертов амбал отсек источник света, но что-то в моем зрении изменилось — я все видел. Видел, как в сумерках. Обострившиеся чувства — видимо, часть развития чистильщика. А может, побочка «Проницательности», как тогда в джунглях, когда я увидел за деревьями щелкунов.
В нос шибануло тяжелым жирным запахом дизеля. Резервуар напоминал длинную цилиндрическую капсулу — метра два с половиной в ширину, около двух в высоту и метров восемь в длину. Как железнодорожная цистерна, только зарытая глубоко под землей. Потолок нависал так низко, что невольно постоянно хотелось пригнуться.
На дне была черная маслянистая жижа — смесь дизеля, дождевой воды и каких-то омерзительных органических остатков. Пузыри лопались на поверхности с тошнотворным чавканьем. Верхняя часть резервуара представляла собой купол из ржавого металла с торчащими обломками креплений, оборванными шлангами и датчиками.
Воздух был густой, как кисель. Пары дизеля смешивались с запахом гнили и чего-то сладко-приторного. Дышать приходилось через зубы, и все равно хотелось блевать.
Огромная бесформенная туша босса, приросшая к дальней стенке резервуара, буквально распирала металлические стенки и врезалась в потолок.
— Екарный бабай… — прошептал я. — Так вот ты какой, писюн, на самом деле! Ну так ты не писюн! Ты самая настоящая жопа!
Знаю-знаю, шутки у меня на уровне детского сада. Это нервное, на фоне клаустрофобии, мрака замкнутого пространства и того, что я только что едва избежал смерти.
Когда-то это, видимо, был обычный бездушный. Опустевшая оболочка. Будущий шаркун.
Но, по всей вероятности, свалившись сюда еще в первые дни Жатвы, тварь не сдохла в дизельной каше, а каким-то образом приспособилась. Более того — топливо стало для нее питательной средой, источником мутаций и бешеного роста. За какие-то пару недель обычный бездушный превратился в кошмар из фильмов ужасов.
Тот отросток, который я принял за босса, был всего лишь его частью. Какие функции он выполнял? Поглощал еду извне? Был чем-то вроде перископа? Или антенной?
Странно, что бездушные атаковали меня только после того, как я уничтожил отросток. Наверное, до этого босс на самом деле не воспринимал меня как угрозу.
— Ну и зря, — недобро ухмыльнувшись, проговорил я. — Для тебя я самая что ни на есть угроза А-класса!
При всем желании сделать мне грибник ничего не мог. Вероятно, этот вид зомби контролировал других бездушных, они были его руками и глазами. Непонятно только, за счет чего он ими управлял. Думаю, ничего материального, вроде грибных спор или запахов. Телепатия? Тоже вряд ли. Скорее, все та же система жнецов, те самые эманации, связующие эту колонию зомбаков в одно целое.