Вторая волна
Шрифт:
— Рамиз, Карина, Эдрик, — вы одна группа, мочите кабана. Сергеич, Макс, Вика — вы вторая, занимаетесь амбалом-азиатом — тем, что поменьше. Я вам помогаю. Отбой.
Вот и заправка. Друзья и правда разбились по группам. Я на полминуты активировал «Сокрытие души», подвел зомби к нужной группе, и друзья начали их колошматить — пошли клочки по закоулочкам.
Амбалы, забыв обо мне, взревели, ринулись на врагов. Один погнался за Кариной. Другой, с «Викиными вилами» в спине — за Викой. Вот же блин, самцы! Все б им за бабами бегать!
Остальные рванули
Я догнал мощного зомби, который с вилами, ткнул его «Нагибатором». Эффект отбрасывания сработал с третьего раза.
Карина орала, будто ее режут, и бегала вокруг колонок. Азиатский недоамбал пытался ее поймать, пока остальные вливались уроном в него сзади. Вторая группа присоединилась к ним.
Этим помощь не требовалась, и я смотрел, как амбал превращается в отбивную, а его активность стремительно приближается к нулю. Медленно, но верно.
И минуты не прошло, как он издох. Все, кто его уничтожал, в том числе Карина, получили по уровню. Накрафченное оружие отлично себя проявило в бою.
Озвучив им, кто какого стал уровня, я распорядился:
— Все, едем домой. Разберем трофеи, пожрем нормально, отдохнем.
Возражать никто не стал. Нагруженные под завязку, с шутками, песнями и частушками мы поехали на электростанцию. Поглаживая Кроша, сидящего на подголовнике сиденья, я думал, что неплохо бы раздобыть еще зомби для атаки на Папашу. Но не сегодня, сегодня адреналин поутих, и безумно хотелось спать.
Казалось, рот разорвется от зевоты. Я в очередной раз зевнул, когда вдруг раздался хлопок и автовышка, ехавшая в пятидесяти метрах от нас, пошла юзом, царапая асфальт лопнувшим колесом.
Рамиз ударил по тормозам, схватил пулемет, командуя:
— Всем пригнуться! Засада!
Выполнив его команду, я прокричал в рацию:
— Прием, что у вас? Прием!
Ответил Сергеич:
— Гвозди, похоже, сука! Денис, нам п…ц! Это Папаша!
Папаша? Ну капец… А я и взвод Афанасия увел, и этих двух амбалов только что разобрали. Да и от миллиона уников толку сейчас ноль.
Глава 8
Это наши!
Автовышка Сергеича, скребя диском по асфальту, съехала на обочину и остановилась.
Рамиз открыл дверцу джипа, высунулся и, используя ее как щит, пару раз выстрелил наугад — просто дал понять, что у нас есть оружие. Эдрик схватил дробовик, но стрелять не стал. Карина распласталась сзади, вжавшись в сиденье.
— Не похоже на Папашу, — сказал я, переглянувшись с Кариной.
— Да, они наглее, — ответила она. — Это могут быть местные, я о них рассказывала.
И правда, если бы это был Папаша, Волошин уже раскроил бы нас «Секатором» — автомобили сейчас не великая ценность. Но нас не трогали. Нападающие засели в джунглях и выжидали.
Мы тоже ждали, не зная, что делать. Я размышлял, хватит ли мне «Ярости», чтобы рвануть к врагам и прикончить их. По всему выходило, что шансов мало — неясно ни куда бежать, ни сколько их, да и сколько времени у меня будет, когда я использую талант. Если специально подставиться
С мысли сбил властный крик на английском:
— Наружу! Быстро! Будешь живой! Руки — голова!
Следом донесся возглас на незнакомом языке, и стало ясно, что это не Папаша.
— Это мои люди! — воскликнул Эдрик. — Филиппинцы! Из моей деревни! Деннис, я пойду?
Я испытал облегчение, но радоваться было рано.
— Иди. Помнишь, что нельзя говорить, кто я и что умею?
— Не скажу, — заверил он меня.
Эдрик выскочил из машины, потрясая ружьем, и затараторил что-то на своем.
Ему ответили, как мне показалось, настороженно. Парнишка замахал руками, указывая на автовышку, потом чиркнул себя по горлу и сделал жест, будто выкручивает белье или сворачивает шею цыпленку.
Было неприятно сидеть и ждать, пока подросток ведет переговоры. Будто за его спиной прячемся.
Чтобы в «Фаве» не нервничали, я связался с Сергеичем:
— Прием! Это филиппинцы. Сидите в салоне, но будьте готовы драпать. Прием.
— Понял. Отбой! — радостно воскликнул Сергеич, но я успел услышать «Йес!» от Макса.
Немудрено, что они радовались — Папаша с радостью порежет нас на лоскуты. Меня — за сестру и статус чистильщика, а тех двоих — за украденный контейнер.
Мне и самому стало полегче, все-таки сейчас был не самый подходящий момент для прямого противостояния с Папашей. Судя по напряженности диалога, беседа у Эдрика с земляками не клеилась. Я вслушивался в разговор, надеясь услышать знакомые слова, но филиппинский был совсем чужим языком. Одно только слово звучало чаще других: «пьюти».
— Деннис! — позвал меня Эдрик и сделал приглашающий жест.
— Вылезти из машины? — переспросил я. — Зачем?
— Не доверяют, — объяснил Эдрик. — Не любят чужих. Говорят, от белых только беды. У них три человек бежать от Папаша. Они тебя узнавать. Если узнать, хорошо.
— Сколько их? — спросил я, медленно покидая салон и поднимая руки. — Скажи, чтобы их главный сделал так же.
Крош собрался идти со мной, но Карина его забрала и прижала к себе.
Донеслись голоса. Даже если филиппинцы, которые дали деру на море, меня видели, то сейчас точно не узнают — я покрыт мазутом, присохшей кровью грибника с амбалом и слизью.
— Скажи, что мы враги Папаши.
— Сказал уже, — откликнулся Эдрик.
Навстречу мне из леса вышел невысокий узкоплечий мужчина лет сорока, с жиденькой черной бородкой, на которую словно нанесли два серебристо-седых вертикальных штриха — от уголков губ вниз.
Крисанто Даймандаль, 57 лет
Претендент 17-го уровня: 100%.
Еще один возрастной мужчина, который «выздоровел весь». Это что же, у них нет чистильщиков, раз главный — обычный претендент, пусть и прокачанный? Или он не главный, просто чистильщик в засаде сидит, не палится?