Вторая жена. Часть 2

Завгородняя Анна Александровна

— Мы пришли, — Наима, а вслед за ней и остальные бабочки-рабыни, поклонились. Я остановилась перед дверью, не решаясь открыть ее и переступить порог своих покоев, места, где отныне будет протекать моя жизнь.

Сколько мы вот так простояли, сама не знаю. Рабыни ждали, а я просто смотрела на узоры на двери и отчего-то медлила, словно открыв ее, навсегда отвергну прошлую жизнь.

«Ну же, Майрам! — сказала себе. — Ты ведь и так давно поняла, что теперь твое место здесь, среди народа твоего мужа!» — и я подняла руки

и, наконец, сделала усилие, распахнув двери в комнаты, а затем переступила порог и обомлела.

На какое-то короткое мгновение мне показалось, что я вернулась домой. Я огляделась и почувствовала, как предательски защипало глаза.

«Как?» — только и спросила я.

Передо мной лежали комнаты, застланные пышными коврами. На стенах узоры, почти такие же, как и в моей спаленке. Кровать с балдахином, картины, цветы и сундуки с одеждами, на столе несколько шкатулок, крышки отброшены назад и украшения переливаются в солнечных лучах, пробивающихся через тонкие яркие шторы, привычные моему глазу… Я ходила из комнаты в комнату и только молча смотрела на покои, достойные принцессы моей страны.

— Как такое возможно? — спросила я, обратившись к Наиме.

Рабыня вопроса не поняла и тогда я изменила фразу.

— Спроси у рабынь, кто и как сделал эти комнаты, кто украсил их?

Наима повернулась к стайке пестрых цветков и заговорила на своем языка, обращаясь к ним всем одновременно. Девушки выслушали ее слова, а затем защебетали птичками, что-то оживленно отвечая. Пока Наима выслушивала девушек, я приблизилась к одному из сундуков и подняла крышку. Первый же наряд, извлеченный на свет показал, что эта одежда прибыла из моего города.

— Госпожа! — за спиной прозвучал голос старухи. Я оглянулась и посмотрела на нее.

— Говори! — велела.

— Девушки говорят, что ничего не знают, только эти комнаты были закрыты целый месяц и здесь все меняли, — Наима снова склонила голову, — видимо, готовили к вашему приезду!

Я рассеяно кивнула и подошла к низкому столику. Здесь находилось огромное зеркало в половину моего роста, и шкатулки, что стояли открытые, маня сиянием дорогих украшений.

— Возможно, госпожа хочет посетить купальню после долгой дороги? — поинтересовалась Наима и я кивнула, даже не глядя на нее.

Старуха захлопала в ладоши и обратилась к бабочкам, что-то говоря им на языке варваров. а я опустилась на мягкий стул и задумчиво посмотрела на свое отражение в зеркале. На меня смотрела я сама, только глядя на отражение, почему-то узнавала с трудом в этой Майрам ту юную девочку, отправившуюся с варварами в далекий путь. Передо мной была совсем другая я. Более решительная, пусть и уставшая, но другая.

— Госпожа! — голос Наимы за спиной отвлек от созерцания отражения меня. Я повернула голову.

— Пройдемте за мной в купальню! — произнесла рабыня.

Я приподнялась со стула и неожиданно

поняла, как сильно устала. От ванны я бы не отказалась. Хотелось быть чистой, а после лечь спать. До пира, что состоится вечером, не так далеко, но я просто должна была отдохнуть, чтобы предстать перед людьми моего повелителя во всей красе. Я не могла опозорить его, только не я и только не в первый день, когда все глаза будут устремлены на меня, вторую жену, чужачку!

— Пойдем, Наима! — собралась с силами и позволила провести себя в купальни.

Шаккар недолго ждал, пока Повелитель Вазир пригласит его в свои покои. Когда двери открылись и пропустили Мартана, Шаккару хватило одного взгляда на хранителя покоев отца, чтобы понять — его ждут.

— Мой принц! — Мартан был ещё молод. Высокий, с черными волосами, тронутыми серебром на висках, стройный и обходительный. В его карих глазах светился ум и порой сам Шаккар, присматриваясь к слуге отца, задумывался о том, почему Мартан все ещё находится на этом месте. Он мог бы возвысится и принять более высокое положение при Вазире, но предпочитал присматривать за комнатами своего Повелителя.

Переступив порог, Шаккар оказался в светлых комнатах. Первый зал, огромный, с мозаичным полом, темного коричневого цвета, был разделен на комнаты резными стенами. Шагая по твердым плитам, принц слышал звук собственных шагов, а затем, свернув за одну из стен, увидел своего отца, восседавшего на подушках и курившего трубку.

— Сын мой! — выпустив дым, Вазир улыбнулся, глядя на Шаккара. Волосы принца были ещё влажными, после купания. Он сменил свои простые одежды на расшитые каменьями и золотыми нитями, подпоясался красивым широким поясом, а на ноги одел кожаные туфли, усыпанные жемчугом.

— Садись! — указал на подушки Вазир. Подобрав полы халата, Шаккар опустился напротив отца, положив широкие ладони на колени.

— Расскажи, как прошла свадьба моей дочери Тахиры? — попросил Вазир. Ему не терпелось узнать новости о своей любимице и Шаккара не стал заставлять отца ждать. Рассказал, как умел. Коротко, лаконично, по-мужски. а Повелитель слушал молча и курил, глядя на сына.

— Как ты считаешь, этот акрам достоин нашей Тахиры? — спросил Вазир, когда принц закончил свой рассказ.

— Он показал себя хорошим воином и взял сестру, когда мог отказаться! — ответил сын, а затем кивнул.

— Да, я считаю, что это хорошая партия для сестры!

Вазир улыбнулся и втянул в себя сладкий дым.

— А что на счет тебя, Шаккар? — хитро прищурив глаза, поинтересовался повелитель. — Мне показалось, твоя жена что-то значит для тебя, или старые глаза подвели твоего отца?

Шаккар посмотрел на Вазира.

— Я ещё не понял сам, — ответил честно. — Она зацепила меня, и я все время думаю о ней, если она не рядом…