Вторая жена. Часть 3
Шрифт:
Воду мы нашли быстро. Напились вдоволь и здесь же обнаружили очередной клок одежды жреца, который словно поджидал нас, темнея пятном на камне, залитом солнцем. Молча переглянулись с Аббасом, понимая друг друга без слов.
«Они были здесь!» — говорили его глаза.
«Надо искать, куда отправились дальше!» — ответила я взглядом.
Тахира вытерла со лба проступивший пот. Сегодня они достигли горной гряды, за которой, по словам Исхана, начиналась зелёная долина, куда жрец целенаправленно вёл свой маленький отряд во главе с принцем Акрамом. Принцесса Хайрата не смогла сдержать вздоха облегчения заметив зелень и воду: ручей звенел, пробегая меж
Вдоволь напившись и пополнив запасы, путники двинулись дальше по едва различимой тропинке, по которой, как подозревала Тахира, давно никто не хаживал.
Слева — пустыня, справа — горы, высотой превышавшие те, что окружали её родной город.
Вершины поднимались высоко к небу, и девушка видела хищников, паривших в поразительной синеве, лишённой даже намёка на облака.
Исхан ехал впереди. За ним следом её муж и сама Тахира, а воины замыкали шествие, продвигаясь цепочкой друг за другом. Что ожидало там, за этими скалами, принцесса не знала, но сердце её отчего-то тревожилось, но когда она смотрела на Акрама, то видела его лицо, полное решимости и успокаивалась, уверенная, что муж не даст её в обиду.
«Надо же, — подумала она, глядя на широкую спину принца Роккара, — разве могла я когда- нибудь подумать о том, что буду полагаться на Акрама, как на своёго защитника?», — тем не менее, это было приятно. Оказывается, иногда даже самая сильная из женщин нуждается в поддержке и крепком плече спутника.
Тошнота, мучившая девушку еще несколько дней, прошла и принцесса успокоилась, списав своё состояние на волнение, но замечая, как поглядывает на неё жрец Исхан, при этом улыбаясь загадочно и таинственно, словно знал какую-то общую с Тахирой тайну и держал её в секрете от остальных. Принцессе это не нравилось, как и сам жрец. Она не доверяла ему, но верила мужу, а потому следовала за ним, понимая, как изменились отношения между ней и Акрамом. Ещё недавно она бежала из его дома, а теперь следовала, доверяя едва ли не слепо.
Когда солнце закатилось за скалы и стали подбираться серые сумерки, было решено сделать привал. Место, выбранное для ночёвки, оказалось расположенным меж скал, ровное, окружённое защитным кольцом из высоких камней. Рядом располагались деревья и мужчины быстро набрали дров для костра, но спать ложились на пустой желудок, отозвавшийся голодным пустым бурчанием у Тахиры.
— Завтра прибудем в долину! — укладываясь спать, обещал Исхан. — Там много дичи и есть фруктовые деревья...
Мысль о фруктах отозвалась внутри принцессы повторным утробным звуком, и она приложила ладони к своёму животу, словно пытаясь скрыть это.
Сумерки быстро сменились ночной прохладой и опустившейся темнотой, в которой, словно яркие глаза богов, за путниками следили с неба звёзды.
Акрам задержался у огня и Тахира подсела к нему, опустившись рядом, так, что руки молодых людей соприкоснулись. Принц покосился на жену и решительно обнял, прижав к себе. Воин, тот, что остался сторожить покой лагеря, сделал вид, что не заметил этого проявления нежности между супругами и отвёл глаза, пересев на дальний камень.
Тахира положила голову на плечо мужа, ощущая тепло его рук и крепость объятий. Внутри стало просыпаться уже позабытое от усталости и долгих переходов, желание. Она вспомнила, какими жаркими были ночи
Словно почувствовав настроение принцессы, мужчина поднял руку и бережно обхватил подбородок девушки, повернул её голову к себе, несколько долгих мгновений просто смотрел на прекрасные черты, обведённые светом пламени, а затем пригнулся и накрыл её рот губами. Тахира подалась вперёд, позволяя мужу целовать себя, раскрываясь ему навстречу, позабыв, что они находятся не одни в лагере, только сейчас мало что имело значение, кроме дикого желания, бежавшего по её жилам.
Акрам целовал умело, лаская языком её рот, заигрывая, покусывая её губы. А девушка, подняв руки, обвила ими стан мужа, прижалась так, словно составляла с ним единое целое.
— Давай уйдём отсюда! — оторвавшись от губ жены, еле слышно прошептал принц.
А она вместо ответа, лишь согласно кивнула и позволила ему встать, подхватив себя на руки, ощутив силу Акрама. Он поднял её легко, словно принцесса, рослая и крепкая, не весила ничего. Широким шагом направился через лагерь прочь за скалы, туда где благословенная темнота могла укрыть любовников от чужих глаз. Акрам был уверен, что оставшийся на страже воин не пустит никого за своим повелителем и почти сорвался на бег, разрываемый от обуревавших его чувств к женщине, которую держал на руках.
Как давно он хотел её. Какой пыткой было находиться рядом и не сметь вот так прикоснуться, поцеловать, дать ощутить всю силу его желания? По ночам, когда она была так близко и вместе с нем недосягаема, словно звёзды, сиявшие с чёрного неба, он мучился и изнывал, пока спасительный сон не окутывал его своими прохладными руками.
Сначала она была слаба. Поединок со степными львами отнял много сил у девушки и раны сделали её поразительно хрупкой и еще более желанной. Когда лежал рядом, согревая Тахиру своим теплом, понимал, что не смеет прикоснуться и все равно желал до боли... И вот сейчас она сама потянулась к нему, показала, что хочет его с той же силой, что и прежде.
«Мне не нужна другая», — подумал он, оказавшись в темноте наедине с женой. Когда Акрам это понял? Ведь не сейчас, и не день назад, а уже давно, просто признаваться не хотел сам себе. Он, воспитанный в традициях своёй страны, мужчина, который мог и должен был иметь более одной жены и бесчисленное количество наложниц, дабы продлить свой великий род, сейчас мечтал об улыбке одной-единственной, которая затмила в его сердце остальных красавиц, которая стала ближе и роднее за такой короткий срок совместной жизни.
«Которая ушла от тебя, предпочитая свободу!» — напомнила память.
Наверное, именно её сила характера покорила Акрама.
«Моя Тахира!» — прошептал мысленно принц, как самое сладкое заклинание. Опустил её на песок, еще хранивший тепло солнца, самые остатки. Руки принцессы ловко пробрались под его одежду, коснулись груди, скользнули ниже и Акрам задрожал от нетерпения, понимая, что уже возбуждён без меры и если сейчас же не сделает Тахиру своёй, то рискует опозориться и излиться раньше, чем войдёт в манящее влажное лоно. А девушка, словно провоцируя, стала целовать его плечо и грудь, прикусила сосок, лизнула и отпрянула, позволив рукам заменить губы, пока смотрела в глаза своёго мужа, пытаясь разглядеть в темноте выражение его лица.