Вторая жена
Шрифт:
— Почему?
— По множеству причин. Не в последнюю очередь потому, что Натан хотел розу.
— Это роза?
— Белая.
Ирония ситуации была настолько очевидной, что я почувствовала желание запрокинуть голову и истерически расхохотаться.
— Я ничего не знаю о растениях.
— Я все сделаю.
Это было действительно смешно. Натану следовало быть поосторожнее. Но то, что он объединил своих жен, вполне отражало его точку зрения. Или, может быть, он стоял на распутье, слишком усталый, чтобы решить, куда идти дальше.
— Ты
— Ну да, я думаю, незачем терять время.
Я подумала обо всех причинах, по которым я не хочу впускать Роуз в свой дом с этим непонятным подарком Натана.
— У меня мало времени. — она переложила пакет в другую руку и посмотрела на часы, простые квадратные Картье на загорелом запястье. — Ну, что?
В доме через дорогу миссис Остин была совершенно зачарована этой драмой на пороге. Она отложила вилку и вытерла руки о свой синий фартук. В любую минуту она могла пересечь дорогу и заговорить с нами. Я отошла в сторону.
— Тебе лучше войти.
Глава 16
Роуз вошла в прихожую и остановилась. Ее взгляд обежал стопку запечатанных писем на столике, гору детской обуви и курток у подножия лестницы, груду выстиранного белья на стуле около кухни.
— Не гляди на этот беспорядок, — сказала я. — Мне было некогда.
— Конечно. — вблизи были заметны темные круги под глазами у Роуз, совсем как у меня. — Конечно, ты не могла со всем этим справиться. — ее взгляд остановился на пальто Натана на вешалке. — Когда Натан ушел, со мной было то же самое. Разбросанные вещи, беспорядок. Не было смысла убираться и мыть посуду.
Я ощетинилась:
— Нет смысла ворошить прошлое.
— А стоит ли делать вид, что ничего не было? — Роуз пожала плечами. Теперь этот жест выражал у нее не усталость и покорность судьбе, как несколько лет назад, а удивление и иронию в почти галльской манере.
Я провела ее на кухню. Она положила пакет на стол.
— Ты хорошо ее отделала, — сказала она. — По-другому, но хорошо. — ее глаза обратились в сторону двери. — Как мальчики? Они дома?
Я снова разозлилась:
— Они в саду.
Она взглянула через мое левое плечо на входную дверь.
— Я не разглядела их как следует на похоронах, но была поражена, насколько они похожи на Натана. Это у Феликса волосы совсем, как у Натана?
— Нет. У Лукаса.
— Они выглядят очень высокими для пятилетних.
— Им шесть, — сказала я. — Им исполнилось шесть в марте.
— Сэм совсем не был похож на Натана, пока ему не исполнилось восемнадцать. Потом он превратился в копию Натана. Интересно, будут ли они высокими, как их отец?
— Понятия не имею.
Роуз уже готова была распустить материнские крылья над моими детьми. Это было неправильно, неправильно. «Я никогда ни в чем не мог обвинить ее как мать, — сказал как-то Натан. — Никогда».
Я махнула рукой в сторону чайника.
— Может быть, сделать тебе кофе или чай?
— Нет,
Словно тени четырех детей лежали между нами в холодном жестком молчании.
Наконец, я нарушила его:
— Близнецы тебя не касаются, Роуз. Я не понимаю, о чем думал Натан, когда он внес это глупое… — я повысила голос — … бессмысленное дополнение в завещание. Может быть, он решил так жестоко подшутить над нами? Если я умру, заработаю паралич или сойду с ума, мои дети окажутся у тебя. О чем он думал?
Она беспокойно пошевелилась.
— Не придавай этому слишком большое значение. Вряд ли такое случится вообще.
— И все-таки, — с горечью произнесла я, — я не хочу, чтобы ты участвовала в нашей жизни.
— Ради всего святого! — она взглянула на меня. — Ты думаешь, я очень хочу? — она взяла себя в руки. — Извини.
— Я поняла, что не знала Натана вообще.
Роуз вздохнула и сказала, словно это была самая очевидная вещь на свете:
— Именно так я думала, когда он ушел от меня. Меня удивило, как мало я знала человека, с которым прожила так долго. Это происходит всегда, но, наверное, хорошо, что мы не можем сунуть нос во все закоулки чужой души.
— Иногда мне кажется, что Натан придумал эту историю с опекунством просто от скуки. Она давала ему пищу для размышлений. — я прекрасно знала, что была несправедлива к нему.
Роуз, очевидно, была согласна с ним:
— Ты считаешь, что Натан был настолько эгоистичным? — она послала мне взгляд, который не сулил никакого взаимопонимания. — Он думал только о близнецах. — она постучала пальцем по пакету, правда без особого энтузиазма. — Я могу заняться этим?
Чувствуя жгучую боль, я повела ее в сад. Но если я и была неправа, обвиняя Натана в жестокости, это не значило, что его мотивы были совершенно чисты.
Близнецы сидели в своем убежище за сараем. После нашего возвращения из Корнуолла их головы были забиты пиратами, пещерами и крепостями на скалах. Они разбили в саду лагерь, который, как они мне сообщили, был их великой тайной.
— Где они? — спросила Роуз.
Я указала на сарай.
— В своей штаб-квартире. Думаю, команда джедаев готовится к битве.
— Ах, — вздохнула Роуз. Она наклонилась и потянула веточку старого куста лаванды. — Ты не заботилась о моем саде.
Густая трава с проплешинами мха. Кустарники, нуждающиеся в обрезке. Заглохшие клумбы. Полная заброшенность, результат моей небрежности и безразличия.
— Нет, я никогда им не занималась.
Она выпрямилась с веточкой лаванды в пальцах.
— Забавно. Мне казалось, каждая травинка и листик будут запечатлены у меня в памяти. Но как только я покинула это место, я забыла его. Или скорее оно забыло меня.
Я провела не так уж мало времени, пытаясь представить, что чувствовала Роуз после изгнания из своего сада.
— Ты хочешь сказать, совсем забыла о нем?
— Нет. — она перекатывала в пальцах стебелек. — Оно словно ожидало меня… нас.