Вторая жена
Шрифт:
— А как же с ее танцами? В академии мисс Леоноры ее так хвалят.
— Будет ходить на занятия в Оукфорде.
— Это деревня, — возразила Айрин. — Ты сама так сказала.
— Ну если не в Оукфорде, то в Уэстгэмптоне. Это большой город. До него всего десять миль.
— Может быть, город и большой, но он расположен в графстве Гемпшир, а это глухая провинция. Аннабел не захочет и слышать о переезде. — Все, что находится за пределами Большого Лондона, кажется Айрин Хоббит подозрительным. Во время войны она была эвакуирована на ферму в Суссексе и очень неохотно прожила там неделю.
— В Гемпшире ей очень понравится, — ответила Фелисити, решительно отгоняя от себя все сомнения. — Едва мы там окажемся, как она забудет про балет и будет сходить с ума по лошадям. В Черри-Триз есть пони по кличке Белые Носочки и большая собака Лабрадор, которую зовут Пруденс.
— Ты всегда боялась собак, — буркнула мать.
— А теперь не боюсь, — возразила уязвленная Фелисити. Как обычно, мать была права. — Ты велела мне сторониться собак, и поэтому я к ним не привыкла. — Она попыталась вернуть разговор в прежнее русло. — Как бы там ни было, я уже сказала Аннабел, что выхожу замуж за Тони, и она…
— И что она ответила?
Фелисити не собиралась пересказывать болезненную сцену.
— Ну? — повторила мать. — Что же она ответила?
— Захотела взять с собой Тигра.
— Только через мой труп! Горячность матери заставила Фелисити улыбнуться.
— Этот старый забияка для нее свет в окошке. Конечно, я сказала ей, что это невозможно, потому что Тигр принадлежит тебе.
— Она сможет приезжать к нему в гости.
— Я сказала Аннабел, что после переезда она сможет завести котенка.
— Котенок не поладит с собакой, — пессимистическим тоном заявила Айрин.
Но Фелисити продолжала стоять на своем.
— Кроме того, я сказала, что она сможет отделать свою спальню так, как ей хочется. Это идея Тони. Он говорит, что это поможет девочке привыкнуть к новому месту. Айрин со стуком поставила на стол пустой бокал.
— Может быть, Аннабел и привыкнет. А ты будешь мириться с тем, что выбрала его бывшая жена!
Вот так. Они вернулись к тому, с чего начали. И тут Фелисити вышла из себя:
— Мама, у тебя просто мания! Неужели ты всерьез считаешь, что я до конца жизни должна держаться за твою юбку?
Последовало долгое неловкое молчание, во время которого Фелисити жалела о своей вспыльчивости, а Айрин крутила в пальцах ножку бокала. Друг на друга они не смотрели.
Внезапно Айрин подняла глаза. Произошла характерная для нее мгновенная смена настроения. Мать улыбалась.
— Может быть, ты и права, — сказала она. — Может быть, я эгоистичная старуха. Я привыкла к тому, что вы с Аннабел рядом. Честно говоря, я начала думать, что так будет всегда. Мне будет вас не хватать, но я справлюсь. Я хочу только одного: чтобы ты была счастлива. — Она протянула Фелисити бокал. — Налей мне еще хереса, милая.
— А что будет с твоей печенью?
— К чертовой матери мою печень! Фелисити послушно налила вино в бокал и протянула его Айрин.
Мать сделала большой глоток и продолжила:
— Но я переживаю не только из-за того, что вы уедете от меня. Это…
— Мама, какое золото? — спросила Фелисити, пытаясь догадаться, что будет дальше. — Рано или поздно ты все равно это скажешь, так что выкладывай прямо сейчас.
— Ну… — Айрин помедлила, но все же решилась: — Я хотела сказать, что второй женой быть нелегко.
Фелисити улыбнулась.
— Очень глубокая мысль. Но откуда ты это взяла? Ты сама ведь никогда не была второй женой.
— Нет, но многие мои подруги прошли через второй брак и все как одна говорили, что это дело трудное. Умерла ли первая жена или просто ушла, значения не имеет — ее призрак всегда остается в доме.
Заявление матери заставило Фелисити рассмеяться.
— Это просто смешно! Я тоже была замужем, ну и что? По-твоему, разведенные или мертвые мужья сделаны из другого теста? Или что их призраки тоже бродят по дому?
— Конечно нет, — решительно ответила мать. — Если мужчины уходят, то уходят навсегда. Они никогда не остаются.
ГЛАВА 2
Тони носил очки. Именно из-за этого они и познакомились. Он прибыл в Лондон на конференцию, ехал в метро и едва снял их, чтобы протереть, как Фелисити выбила очки из его рук. Зачитавшись и внезапно поняв, что поезд стоит на ее остановке, Фелисити вскочила, врезалась в Тони, очки упали, и она наступила на них.
— Ох, извините! — Она уже была готова протиснуться в дверь, но увидела, что стекла вылетели из оправы, а сломанные дужки теперь подойдут только тому, у кого уши растут в двух дюймах от глаз. Размер нанесенного ущерба не позволил ей уйти. Она наклонилась и начала подбирать разрозненные части. Дверь с шипением закрылась, и поезд отошел от станции.
— Ох, не беспокойтесь. Все в порядке. — Тони улыбнулся, прищурился и нагнулся за очками.
Отсутствие очков помогло Фелисити понять, что он просто неотразим. У него были огромные золотисто-карие глаза, опушенные длинными-предлинными темными ресницами, и слегка взъерошенные светлые волосы, позолоченные солнцем. Он был так привлекателен, что Фелисити мгновенно забыла о пропущенной остановке. Это несправедливо, думала она, глядя на его дружелюбное, улыбчивое лицо. Мужчина не должен иметь такие ресницы и такую улыбку. Она так давно ни с кем не флиртовала, что забыла, как это делается. Однако спустя секунду Фелисити поняла, что флиртовать с Тони означало бы тратить время даром. Было ясно, что он ничего не видит.
— Позвольте помочь вам. — Фелисити выпрямилась и вложила в его руку остатки очков.
— О Господи… — Он потрогал пальцем разрозненные детали.
— Боюсь, что их уже не починить, — виновато сказала Фелисити. — У вас есть запасная пара?
— О да, конечно. Без очков я слеп как летучая мышь.
— Тогда вам лучше надеть их, — сказала Фелисити, — чтобы увидеть виновницу происшествия и как следует отругать ее.
Он покачал головой и чарующе улыбнулся. Светлая прядь, упавшая на лоб, придавала ему мальчишеский вид и делала еще более неотразимым. Фелисити не могла отвести от него глаз.