Вторая жизнь
Шрифт:
— Они испугались, что их привлекут к ответственности, поэтому рассказали всю правду сразу же, — делился он с Ириной.
— А их можно привлечь к ответственности? — тоскливо спросила она.
— Увы… В их действиях не было злого умысла, — констатировал следователь. — А без него их не посадишь на скамью подсудимых. К тому же они не нанесли вам никакого ущерба, наоборот, вы быстрее пришли в себя и адаптировались к жизни, любой доктор вам это скажет.
Ира вздохнула. Ей казалось, что она поднялась на какую-то горную вершину, поднялась с огромным трудом, шла долго и тяжело. И вот она стоит на вершине, и радуется, что покорила её,
Если следователь прав, если здесь нет никакой ошибки — а скорее всего, это так, то как жить дальше? Как жить, зная, что твой муж — убийца и лжец, твои родители — ненастоящие, твоя жизнь — это та, которая была до потери памяти. И город, в котором ты живёшь, не родной. И профессия твоя спустилась на тебя неизвестно откуда. И вообще, кто ты есть на самом деле? Кто может ответить на этот вопрос?
Ира еле дождалась, пока следователь покинул дом. Как только она захлопнула за ним дверь, сделала несколько шагов, без сил опустилась на пол и завыла в полный голос, как волчица, потерявшая детёныша. Ирина малышка была в своей кроватке, но женщина потеряла нечто большее — своё прошлое. А без прошлого, как известно, нет и будущего.
— Что с вами? — из комнаты выскочила домработница.
Ира совсем забыла, что она ещё не ушла домой.
Она с трудом поднялась и, как больная, еле доковыляла до кресла. Значит, она правильно поняла: у неё на самом деле был брат! Вернее, теперь уже ясно, что не брат. Но подозрения её сбылись: родители Иры оказались вовсе не её родителями.
Мало того, они с ходу признались, что увидели её впервые, только когда Саша привёз их в дом. Он нашёл их по объявлению в газете, о том, что семейная пара средних лет ищет любую работу. Приехал к ним и попросил о необычной услуге: мол, его жена потеряла память. Её родители умерли несколько лет назад, но он не смог ей сказать об этом сейчас. Их смерть Ирочка уже пережила, и заново узнать о том, что у тебя даже родителей нет, для её ослабленного здоровья будет чревато.
Поэтому, не согласятся ли они сыграть роль её родителей? Это будет недолго, и всего лишь один — два раза, пока к ней не вернётся память. Гонорар он предложил довольно приличный, и супруги согласились. И в самом деле, почему бы не помочь бедной девочке?!
Александр рассказал им как можно больше о жизни Ирочки, и они начали действовать. Вот, собственно, и вся история. Вот почему родители не приехали, когда узнали о рождении внучки, и когда Ира рассказала, что Саша в коме. Вот почему «мать» стушевалась, когда «дочь» задала ей вопрос насчёт своего брата, требующего обеда. Вот почему мужчина, назвавшийся её отцом, забыл, что у него есть дочь, и удивился по телефону: — Ирина? Какая Ирина?
Всё враньё! Но как же она узнает, кто она на самом деле, откуда? Где её настоящие родители, кем она была раньше? Кто этот человек, с которым она изображена на фотографии, которую от неё прятал муж? Почему он не рассказал ей всю правду? Что скрывал Саша, кому досадил настолько, что этот человек специально приехал сюда, и выстрелил ему в голову, а потом обронил листок с адресом? Или наоборот — сначала обронил листок, а потом выстрелил?
— Я приду завтра
Ира непонимающе взглянула на женщину. О чём она говорит, какой Новый год? Неужели она думает, что Ира будет его отмечать? Разве она не слышала, о чём говорил следователь?
Она нервно хихикнула.
— Идите, Марина Александровна, и не думайте ни о чём. Завтра не приходите, отдыхайте, празднуйте…
Марина Александровна сочувственно взглянула на Иру и, покачав головой, принялась натягивать сапоги. Ей тоже было безумно жаль свою работодательницу, но чем она могла ей помочь?
Мила примеряла свадебное платье. Оно ей очень шло, поэтому лицо певицы то и дело растягивалось в довольной улыбке. Тем не менее, Мила не привыкла вслух выражать свой восторг обслуживающему персоналу, поэтому надела на лицо маску строгости и озабоченно спросила у швеи, копошившейся у подола, подшивающей его:
— А спина не морщит? Вы уверены? Мне почему-то кажется, что сзади что-то не так!
Сотрудница салона без лишних слов и уверений принесла Миле зеркальце на ручке. Она постоянно общалась с невестами сильных мира сего, и привыкла к их склочным характерам.
Мила встала так, чтобы было видно её спину, и убедилась, что платье сидит идеально.
— Фасон очень оригинальный, — высказалась швея, — вы сами его придумали?
Мила сначала хотела сорваться и высказать, что это не её дело, но потом благостно ответила:
— Нет, это мой будущий свёкр нарисовал. Я вообще-то хотела другое платье, но решила порадовать его.
— И правильно сделали, — подхватила швея, — вы просто красавица!
Мила довольно улыбнулась зеркалу. Она и без платья красавица, но платье действительно очень необычное. Анатолию Максимовичу надо было стать дизайнером!
Она распахнула шторы в огромной примерочной кабинке и показалась в салоне.
Все присутствующие с умилением разглядывали невесту.
— Очаровательно, — похвалила какая-то строгая дама, видимо, обговаривавшая фасон платья для своей дочери.
Мила гордо повернула голову в сторону Насти. Та с самого утра прицепилась к ней, чтобы Мила взяла её с собой.
Мила и взяла, а что тут такого? Настя теперь ведёт себя тише воды ниже травы, и не сердится на Милу, что та её вычислила и представила на суд Резника. А Мила уже отомстила девчонке за то, что она подкинула ей паркеровскую ручку из кабинета будущего свёкра Милы. Они в расчёте, делить им нечего, так почему бы не взять Настьку с собой?
Та даже в ладоши захлопала, увидев платье Милы.
— Может, мне тоже попросить дядю Толю, чтобы он и мне нарисовал? — вдруг спросила Настя.
Мила насторожилась.
— А ты что, тоже собираешься замуж?
Настя зарделась.
— Вот, — показала она колечко с крупным бриллиантом, — подарок жениха.
— Ну и ну, — Мила критически окинула взглядом эту деревенскую клушу.
Конечно, Настя живёт в столице чуть меньше года, и уже хорошенько пообтесалась, и всё равно Мила помнила, какой она была несколько месяцев назад. Поэтому и видела перед собой не довольно симпатичную девушку в короткой белой шубке из щипаной норки, а ту самую рыхлую белёсую девицу, пресную, как тесто, которая приехала к Резникам весной прошлого года.