Второгодник
Шрифт:
У тебя – четверть часа на то, чтобы убраться с этого аэродрома! Можешь начинать! – Дита выразительно посмотрела на свои наручные часы.
Новобранцы недоуменно переглядывались, перешептывались, до конца еще не осознавая серьезность происходящего.
Александра зримо передернуло. Неожиданно он поймал себя на мысли, что он – боится. Боится не того, что не сможет понять, как управлять такой машиной – вряд ли эти остроносые красавцы сильно отличаются от тех ИПЛок, с которых им с Ар"раххом довелось начинать.
«У меня же сейчас
– Не ссы! – неожиданно подала свой «голос» Ташша. – «Я щас тебе впрысну в кровь адреналину! Надеюсь, это тебе поможет»!
«Доза» гормона, выделяемого надпочечниками, оказалась просто «лошадинной» – у женщины-змеи это был первый «опыт» управления веществами тела человека. Сашка почувствовал, что у него вот-вот вылезут из орбит глаза или начнет сводить судорогой мускулатуру. Чтобы хоть как-то уменьшить «дозу», нужно было срочно начинать двигаться.
«Отмороженный» вдруг почувствовал в своем теле небывалую легкость, движения окружающих его людей замедлились, а звуки…. Они не пропали, как это бывало, когда Сашка «нырял» в «чупа-чупсовое» время, они просто стали другими – более низкими, более растянутыми….
Заречнев коротко разбежался, практически с прямых ног запрыгнул на плоскость самолета, не оглядываясь на удивленные возгласы звездных рекрутов, пошел по покатому крылу к кабине.
Одного жеста его пропуском оказалось достаточно для того, чтобы прозрачная капля фонаря самолета отделилась от фюзеляжа машины, поднялась вверх, являя глазам «непутевого» «внутренний мир» «стрижа» – «альбатроса».
Александр быстро переместился в кресло пилота, его глаза забегали по надписям и указателям приборов. К счастью для Заречнева, все они были выполнены на русском языке.
– Да это просто….. Просто счастье какое-то… – бормотал Сашка «карабас-барабасовским» голосом, непрерывно вертя головой, кончиками пальцев пробегая по тумблерам, клавишам, рычажкам…. – Найти на вражеском аэродроме самолет с надписями на русском языке! Такое возможно только где-нибудь в России! А это значит….. А это значит, что я – практически дома!
Он усмехнулся, вдавливая внутрь клавиши, включающие электросистему «стрижа», терпеливо дождался, когда загорятся и затем – погаснут все предупредительные надписи.
Интуиция Заречнева не обманула – управление и устройство новых машин было максимально унифицировано с теми, на которых довелось полетать звездным рекрутам более ранних наборов.
Сашка коснулся рычажка запуска двигателей, где-то под сиденьем ожили могучие силы, донесся легкий свист, быстро переходящий в другой звук, принятый называть другим уже словом – рев.
Звездные рекруты, как по команде, быстро двинулись прочь от «стрижа» «отмороженного». Дита глянула на часы, махнула рукой кому-то невидимому.
Яркими огнями замигали гирлянды сигнализации, от центрального поста отделилось трое курсантов. Они изо всех
Заречнев криво усмехнулся, нахлобучил на голову шлем, коснулся рычага, управляющего фонарем кабины.
Дита стрельнула глазами в его сторону, понимающе качнула головой, жестами приказала «зрителям» отойти еще дальше.
Новобранцы суетливо повиновались. У многих в глазах появился страх – они, наконец, поняли, что все происходящее – отнюдь не игра. Во всяком случае – не для «отмороженного» и его командира.
Три курсантов добежало до крайних машин; звездные рекруты быстро полезли в кабины.
– Ого! – весело сказал Александр. – А происходящее становиться все интереснее и интереснее! Интересно, какие еще сюрпризы приготовила нам наша уважаемая Дита Доновна?
Ему никто, разумеется, не ответил, хотя Сашка готов был дать руку на отсечение, что слышали его многие….
Приземистый тягач тем временем достиг дальнего края рулежной дорожки, практически на месте развернулся на девяносто градусов, двинулся уже к «угоняемому» самолету.
– Пора! – зло проронил Александр, заострив свое внимание на том, что мощность всех двух боковых двигателей, наконец, достигла оптимальных значений. Он потянул рычаг управления векторами тяги двигателей, выдержал паузу, а потом до упора вперед сдвинул рычаги, регулирующие подачу мощности в два боковых мотора. Его вдавило в сиденье так, что затрещали кости и заныли сухожилия.
– Вот это мощара! – вслух восхитился Заречнев, уменьшая поток горячего газа, проходящего через сопла «стрижа», наклонился вперед, с большим удивлением, очень далеко внизу обнаружил темное пятно «зрителей», подал мощность на третий, «маршевый» двигатель, одновременно изменяя угол выброса реактивных струй из боковых моторов…..
– М-да! – весело сказал Сашка, заваливая самолет на крыло, – давненько я не брал в руки шашек! Давненько!
– Вот мы щас тебе все руки-то и пообрываем! Вместе с шашками и кое-чем еще! Тоже круглым, но не плоским! Чуешь, на что я намекаю?!– раздался в его шлеме чей-то мужской голос. – Приказ такой: немедленно вернуться в расположение базы!
– А ху-ху не хо-хо? – рассмеялся Александр, наблюдая сверху, как готовятся к вылету его «коллеги».
– Ну, что же…. Наше дело – предупредить! – отозвался голос. – Хочешь ху-ху, будет тебе ху-ху! Ракетная атака!
– Э-э! – возмутился Заречнев. – Мы так не договаривались!
– Тогда – на базу! И быстро!
– Хрен! – отреагировал Сашка. – Атака, так атака! Палите, сукины дети!
– Ну ты и урод, засранец! Мало того, что наш самолет угоняешь, так еще и лаешься, как последняя сволочь! Ребята, а влепите-ка ему по самое не могу!