Второй атт
Шрифт:
Это я и изложил инспектору.
– Ага. Стало быть, машину все-таки испортили намеренно. Кому-то нужно было, чтобы миссис Флип ехала поездом… А мистер Брикман у нас вхож на кухню. – Пинкерсон смерил того взглядом, и толстячок съежился. – И в моторах разбирается! И мог подговорить миссис Клэр обеспечить ему алиби!
– Ну, опять все по кругу… – простонал Сирил, и сейчас я был с ним солидарен.
Пинкерсон вошел в раж и не желал замечать очевидных нестыковок. Подпрыгивая, он наседал на несчастного мистера Брикмана, который весь сжался и пятился от его нападок.
– Инспектор, –
Он запнулся на середине вопроса и обернулся ко мне.
– Что, простите, мистер Кин?
– Давайте выйдем на минутку, – предложил я, кивнув в сторону выхода из гаража. Пинкерсону не мешало освежить мысли.
– Ладно, – кивнул он и велел: – А вы, мистер Кертис, следите пока, чтобы они не сговорились!
Сирил насупился. Ему доводилось попадать в полицию за кражу шлемов у констеблей, а теперь его самого приравняли к какому-то полицейскому!
Однако Пинкерсон слушать его возражений не стал: подцепил меня за локоть и буквально выволок наружу.
– Ну, мистер Кин, что вы там еще придумали? – выпалил он, едва убедившись, что подслушивать нас не могут. – Догадались, как вывести этого Брикмана на чистую воду?
– Хм. – Я склонил голову к плечу, рассматривая горящего сыщицким азартом инспектора. – Боюсь вас разочаровать, но нет.
– Нет?! – Пинкерсон сдулся, как воздушный шарик. – Тогда зачем вы меня позвали?
Я сделал паузу, подставив лицо холодному ветру. Пинкерсон же, напротив, нахохлился и поднял воротник пальто.
– Видите ли, инспектор, – начал я, собравшись с мыслями, – это не мое дело, но мне кажется, что мистер Брикман здесь ни при чем.
Пинкерсон крякнул и потер ладони.
– Это с чего вы такое решили? – поинтересовался он, без особого, впрочем, недовольства.
Надо думать, прошлое наше совместное дело внушило ему достаточное уважение к моим сыщицким способностям.
Я пожал плечами.
– Как ни крути, а у него отличное алиби, – напомнил я. – К тому же у него не было необходимости всерьез ломать авто. Он этим только добавил бы себе работы! Мог просто свечи выкрутить или там… не знаю, гайку какую-нибудь отвинтить, и готово.
– Так, может, он и не ломал? – не сдавался Пинкерсон, в азарте забыв о холоде. – Притворился, и все тут!
Я снова пожал плечами.
– И не забыл посыпать вокруг бензобака сахаром? Вам не кажется, что это чересчур безупречный план? Так не бывает.
Пинкерсон задумался, потом сморщил длинный нос и фыркнул.
– Вот так всегда, – он махнул рукой и взглянул на меня темными глазами, – все так красиво выходило… Жаль, что не клеится, тут вы правы.
Я только развел руками, а инспектор вздохнул.
– Дело ясное, что дело темное, – уныло проговорил он. – А я так надеялся, что удастся эту историю с ходу распутать! Как-никак мое первое расследование! Ну, как инспектора… Но знаете, что я вам скажу, мистер Кин?
Он требовательно посмотрел на меня, и я послушно спросил:
– И что же?
– Я вообще ума не приложу, кому понадобилось убивать эту миссис Флип! – в сердцах воскликнул Пинкерсон, более не беспокоясь, что нас могут услышать. – Да еще таким странным способом!
– Каким
– Конечно! – отмахнулся Пинкерсон, принимаясь расхаживать по дорожке. – Только-только отчет прочитал. При таких обстоятельствах… в общем, добился. И ничего этот мистер Флип сделать не смог, вот так!
Он приосанился.
– Понятно. – Я спрятал улыбку. – И что показало вскрытие, если не секрет?
– Миссис Флип умерла от того, что подавилась булавкой! – выпалил Пинкерсон и остановился напротив меня.
– Простите, от чего?! – переспросил я, не веря своим ушам.
– Подавилась булавкой! – с видимым удовольствием повторил инспектор, явно радуясь, что сумел так меня огорошить. Потом помрачнел и признался уже совсем другим тоном: – Только ума не приложу, зачем такой странный способ? Там же темно было, да еще сутолока. Можно было выстрелить, ударить чем-то тяжелым, зарезать, наконец… Хотя вообще неясно, зачем грабителю убивать?! И непонятно, как он смог впихнуть ей в рот эту булавку и заставить проглотить? На теле же не нашли никаких следов насилия!
– Постойте, – попросил я, подняв руку, и встряхнул головой, пытаясь уложить в ней новые сведения. – Давайте по пунктам. Миссис Флип умерла, подавившись булавкой. Так?
– Ага. – Пинкерсон принялся снова расхаживать туда и обратно. – Снаружи ничего и не видно, крови нет, синяков нет. Но доктор не сомневался.
– Понятно. – Я снова склонил голову к плечу и поймал себя на желании пройтись следом за инспектором. Так бы мы с ним и ходили туда-сюда. Или гуськом, или друг навстречу другу. – Это первое. Второе: следов насилия нет. – Дождавшись, когда он кивком подтвердит мои слова, я поразмыслил и признался: – Понятия не имею, зачем и как это все было проделано.
Пинкерсон уныло вздохнул и шмыгнул покрасневшим от холода носом.
– Вот и я ничего не пойму! Ни зачем, ни, главное, как?!
– Хм. – В голове крутилась какая-то мысль, что-то связанное с недавно выпавшей руной альгиз, но поймать ее никак не удавалось. – Версию о несчастном случае вы не рассматриваете?
Он только отмахнулся.
– Да как я коронеру объясню, зачем она взяла в рот булавку? Даже если что-то надо было подшить или там подколоть, этим бы стала заниматься компаньонка, а не хозяйка! Кстати, надо бы мисс Пайплс порасспросить на этот счет. Она сейчас вроде на почту ушла, а потом я ею займусь!
– Надо, – согласился я. – Но у меня есть идея получше!
– И какая же? – Глаза Пинкерсона зажглись азартом.
– Я позвоню тетушке Мейбл, – сообщил я. – Она лично знала покойную миссис Флип. Кроме того, понять женщину может только другая женщина.
– О! – Пинкерсон поднял палец. – Тут вы правы, это точно. А я пока порасспрошу водителя, может, кого подозрительного видел неподалеку.
– Удачи! – от души пожелал я и, кивнув ему, направился к дому…
Вызвав дом тетушки Мейбл, я долго выслушивал ее воркование, семейные новости, потом советы по воспитанию Сирила, советы по сохранению здоровья в такую скверную погоду… В общем, вклиниться в ее монолог я сумел где-то минуте на двадцатой.