Второй Эдем
Шрифт:
Услышав, как захлопнулась дверь, Розали открыла глаза, сияющие удивлением и волнением. За всю свою жизнь вне закона, сидя с товарищами у костра, болтаясь в вертолете или в надувной лодке, она наслушалась немало рассказов о ловких побегах, но ни один из них не мог сравниться с этим дерзким талантливым представлением, участницей которого она только что стала.
Макс стоял у окна.
– Они вытянули пустышку… Наверное, теперь успокоятся. Не выходи пока из образа, вдруг они решат привести товарищей посмеяться над голубыми чуваками. – Он некоторое время наблюдал за копами
– Подъехал фургон… Господи, они уезжают! – Макс в полном восторге повернулся к Розали. – У нас получилось!
– У тебя получилось, Макс. – Розали была справедливой девушкой и отдавала должное истинному таланту. – Поверить не могу, но ты это сделал. Концепция! Исполнение! Ты спас меня, и ты был совершенно и абсолютно неотразим.
Да, он был неотразим. Макс едва ли мог возразить, это был действительно гениальный, блестящий блеф, а что, в конце концов, есть великая игра, как не блеф?
Глаза Розали, до этого прикованные к лицу Макса, скользнули вниз. Она не могла не заметить, что Макс отреагировал на собственный триумф привычным образом. Он проследил за ее взглядом. Член у него под полотенцем стоял так, что на него можно было вешать флаг.
– Господи, – сказал Макс, искренне смутившись. – Вообще-то в обычной жизни я не такой тщеславный, правда… Дело в том, что, когда я даю действительно классное представление, я…
– Эй, Макс, – сказала Розали с нежным, очень нежным ирландским акцентом, способным превратить пустыню в зеленое пастбище, – не извиняйся. Ты был великолепен, и если кто-нибудь и заслуживает победного стояка, так это ты.
Момент настал, и оба поняли это. Страх перед возможным арестом, а затем всплеск адреналина от победы. Вызванная необходимостью близость уже установилась между ними. Все правильно. Они уже даже раздеты, и Максу не придется снимать носки.
– У меня в сумочке ламинирующий аэрозоль. Достань, пожалуйста, – сказала Розали, и когда нежная музыка ее голоса достигла открытого окна, все молоко в деревне превратилось в отменное масло. Макс нашел флакон.
– Я им автомат в сырую погоду запечатываю, – добавила Розали.
– Женщина никогда не должна извиняться за то, что носит это с собой, – сказал Макс.
– Да, это правильно, но случайный секс не в моем стиле.
– И не в моем тоже, – сказал Макс, распыляя аэрозоль. Он будто и сам в это верил, все, что было, осталось в прошлом. Он решил, что стоит как-нибудь рассказать Розали о своей прошлой жизни, но не сейчас.
Они легли в постель и обнялись.
– Ты не возражаешь, если я уберу твои усы? – спросил Макс.
Розали сняла компрометирующую маскировку, и они снова обнялись. Руки Макса скользнули по обнаженному телу Розали.
– Ты не против, если я твой член тоже уберу? – снова спросил он, наткнувшись на маленькую сосиску из грима, сослужившую им такую добрую службу.
– Конечно, только не испорти, – сказала Розали. – Я хочу оставить его на память. Ни один член никогда не служил мне лучше.
Макс знал, что не может с этим сравниться, но был полон решимости постараться изо всех сил, и они с Розали занялись делом.
Все
Глава 20
Новые любовницы, старые любовницы и крики со дна каменной могилы
Прокол
Юрген Тор сидел обнаженный на подушках, потягивая персиковый шнапс. Солнце уходило за горы, и его загорелая кожа становилась темнее. В постели лежала девушка. Она тоже была обнажена, и ее тело по совершенству не уступало телу Юргена. Великолепная пара, молча провожающая уходящее солнце. Все было как всегда. Потрясающая обстановка, ослепительная молодая красавица. Мужчина, великий и прекрасный, открывающий дверь в ее сердце и выпускающий наружу страсть. Все было как всегда. Тысячи соблазнений, тысячи благодарных девушек. Как всегда. Но по-другому. Настолько по-другому, что Юрген просто не мог поверить, потому что вместо звуков, которые он обычно слышал со своей постели – иногда это были прерывистые, робкие обрывки фраз, полные восторга и изумления, иногда тихие рыдания, если эмоции достигали непереносимого накала, – вместо всего этого Юрген услышал такое, чего вообще никогда не слышал раньше.
– Пожалуйста, не волнуйся, – сказала девушка. – Я знаю, такое случается со всеми. Правда, я понимаю.
Юрген попытался сдержаться. Чтобы эта девчонкауспокаивала его! Уверяла его, что она понимает!
– У меня член недавно взрывом оторвало, – произнес он, пытаясь говорить небрежно. – Эта сучка хирургиня наверняка неправильно его пришила.
– Ну конечно, – сказала девушка по имени Скаут. – Наверняка она его неправильно пришила.
Но они оба знали, что все было сделано правильно. У Юргена все отлично стояло во время продолжительной прелюдии. Он раздел Скаут с присущим ему профессионализмом, то есть ее одежда исчезла словно по волшебству. Положил ее, почти обнаженную, на свою огромную постель. Остановил ее руку, когда она попыталась расстегнуть лифчик, потому что любил делать это сам… Особенно он любил снимать с девушки нижнее белье. В общем, все шло по знакомому сценарию. Как обычно, он встал на колени у кровати рядом с ней, пожирая ее глазами и одновременно совершенно незаметно снимая с нее изящные элементы туалета, и все это время пришитый хирургом член гордо стоял. Его знаменитая стальная эрекция, как всегда, поражала воображение – таким пенисом можно было гвозди забивать. Скаут широко распахнула глаза от нервного, но страстного ожидания, обозревая чудо природной инженерии, на которое она уже скоро позволит себя насадить.