Второй Эдем

Элтон Бен

Затем он вспомнил, что Скаут все еще в спальне. Вот достойный подарок, которым он завершит этот грустный, темный день. Почему бы и нет? Он это заслужил. Он спустится вниз и будет трахать эту молоденькую тупую идеалистку, пока у нее мозги не задымятся… Если у нее вообще есть мозги. В этот раз никакого прокола не будет, сказал себе Юрген. Потому что он – Юрген Тор и он стоит на вершине мира. Холодный ночной ветер развевал его длинные светлые волосы, когда он злобно смотрел в темноту. Грудь вперед, ноги широко расставлены, лицо искажено гримасой ожесточения. Он словно бросал вызов миру, зная, что Бог проклянет его за все, что он сделал. И за

все, что он продолжает делать.

Перед тем как вернуться в спальню за наградой, он подождал, пока огни вертолета не исчезнут совсем.

Да, может быть, когда-нибудь он доставит себе удовольствие и расскажет славной маленькой Розали всю правду, и она отправится вместе с ним в ад.

Опасный идеализм

Юрген Тор вернулся на лестницу, ведущую в спальню. В этот раз не будет никакой прелюдии, никакого нежного и долгого путешествия к женскому оргазму. Юрген собирался сорвать со Скаут одежду и трахать ее, пока не кончит, вот и все.

Затем он будет пить всю ночь и снова трахать ее, пока не наступит рассвет.

Однако его бурные фантазии улетучились, когда он увидел перед собой дуло пистолета.

– Меня от тебя тошнит, – сказала Скаут дрожащими губами.

– Что такое, детка? – спросил потрясенный Юрген.

– Не смей называть меня деткой, безвольный лицемер! – закричала Скаут. – Я стояла у двери и слышала абсолютно все, что ты говорил им там, внизу.

– Ты подслушивала? – Юргена это огорчило.

– Конечно! Черт возьми, не часто есть возможность услышать, как Юрген Тор разговаривает с кинозвездами. Я думала, это будет что-то особенное, по крайней мере, поинтереснее того, что было у нас с тобой. Я думала, что Макс Максимус – тайный активист группы «Мать Земля» и я услышу чудесные откровения о борьбе против «Клаустросферы». И какие же откровения я услышала? О самом отвратительном компромиссе на свете! До сих пор поверить не могу. Ты, я, вот это все оплачивается Пластиком Толстоу! Меня просто тошнит, черт тебя побери. Я убила два года, чтобы научиться быть лицемеркой, и считаю, что это просто гадко.

– Отдай пистолет, Скаут, – сказал Юрген.

– Ага, разбежалась! Надо же, у тебя еще хватает наглости требовать, ты по-прежнему думаешь, что можешь приказывать мне.

– Ну и чего ты хочешь?

– Я скажу, чего я хочу, ублюдок. Я хочу получить от тебя полное признание на видеокассете. Эта хрень зашла чересчур далеко.

Скаут была слишком молода и непримирима, чтобы принять прагматическую идею, с помощью которой Юрген убедил Розали хранить молчание. У нее за плечами не было пяти лет бесполезной борьбы, через которую прошла Розали, и она не видела, как все, что она пытается защитить, умирает. Она была еще очень юной и верила, что мир можно спасти, если люди начнут действовать честно. И еще она пылко верила в заявления группы «Мать Земля», что «Клаустросфера» совершает планетарное предательство. У нее на стене спальни даже висел плакат с изображением Юргена Тора, который произносит именно это. Как часто она лежала на кровати, глядя в эти роскошные глаза, мечтая о том, как однажды последует за Зеленым богом на битву против «Клаустросферы». И теперь оказалось, что эти глаза лгали, что Юрген Тор и Пластик Толстоу – просто две стороны одной медали. Скаут претила мысль, что на свете нет ничего святого и даже идеалисты вынуждены идти на компромиссы. Она вдруг поняла, какая же мерзость этот мир и как ужасно быть человеком.

Она не могла с этим смириться.

– Мне плевать, что станется с группой «Мать Земля», я все расскажу людям об этом свинстве, – заявила она. – На лжи нельзя построить ничего прочного и надежного.

– Это не так, любовь моя. Ложь так же важна, как и правда, потому что без лжи правда потеряет ценность, – сказал Юрген.

– Это просто брехня, ты сам знаешь. Тебе просто не нравится, когда тебя называют лицемером, вот и все. Но ты именно лицемер, и я собираюсь обнародовать это, так что топай вниз, у тебя в кабинете должна быть видеокамера.

Итак, Юрген Тор снова вернулся в свой кабинет, где только недавно разговаривал с Максом и Розали, вот только в тот раз он был в положении хозяина, в безопасности, и контролировал ситуацию. Теперь же его конвоировала женщина, которую он считал просто ребенком. По крайней мере, так все выглядело на взгляд Скаут. Юрген же, напротив, готовился снова стать хозяином положения, не останавливаясь ни перед чем. Он не хотел убивать девушку, поэтому предпринял последнюю попытку убедить ее:

– Скаут, ты совершаешь большую ошибку. Ничего хорошего из этого не получится, ни для тебя, ни для Земли. Ты понимаешь, о чем я, детка?

– Послушайте, мистер Тор, либо вы запишете на пленку признание насчет «Клаустросферы» и группы «Мать Земля», либо я пристрелю вас, и к черту последствия! Меня тошнит от всего этого, и мне уже на все плевать.

– Так тому и быть, – грустно сказал Юрген Тор.

Ему не составило труда заманить Скаут в удобное место. Она старалась держаться от него как можно дальше, поэтому, для того чтобы она встала туда, куда ему нужно, Тору пришлось отойти к противоположной стене. Разумеется, он мог бы просто разоружить ее. Юрген был абсолютно уверен, что Скаут не выстрелит, если он попытается отнять у нее пистолет. Но что потом? Он просто не может позволить ей уйти. Она явно не станет держать рот на замке. Она будет болтать без умолку, и хотя ей никто не поверит, ему не хотелось, чтобы эта история выплыла наружу.

Дом стоял на пике огромной горы. Верхний этаж, полностью занятый спальней, располагался собственно на вершине, а нижние этажи – на подступах ней, по отвесным склонам скалы. То есть под полом кабинета не было ничего, кроме поддерживавших его балок, выступавших на нужную длину из скалы. Чтобы эти балки можно было периодически ремонтировать, в полу имелся люк. Именно на нем и стояла сейчас Скаут.

Юрген Тор любил этот люк. Иногда он открывал его ночью и сидел на краешке, бросая горящие угольки в темную пропасть под ногами и наблюдая за тем, как они исчезают в мрачном разломе горы далеко внизу. Он даже соорудил там трапецию. Его друзьям вряд ли понравилось бы это, но Юрген Тор иногда раскачивалсянад бездной. Без всякой страховки он парил в воздухе, летая взад и вперед, взад и вперед – только он и бездна, он и свист ветра.

– Скаут, – сказал Тор, – ты сейчас испытаешь очень странное и неповторимое ощущение, которое всегда влекло меня. Постарайся не потерять сознания, ты должна понимать, что происходит, потому что это будет чудесный и триумфальный конец для храброй, но глупой девушки.

На лице Скаут отразилось сомнение и тревога, в ту же секунду Юрген, совершив огромный прыжок, оказался у своего письменного стола и нажал кнопку. Люк открылся под ногами девушки, и, вскрикнув от удивления, она исчезла в холодной тьме.