Второй шанс

Хейнсворт Эмили

Так быстро по дворам я не бегал, даже когда был действующим квотербэком. Набросив на голову капюшон, я перепрыгиваю через забор, с трудом удерживаюсь от падения в бассейн и вскоре оказываюсь в другом квартале. Продолжаю бежать по улице, пока не понимаю, что меня видно со всех сторон, и, пригнувшись, я снова прячусь в тени чьего-то дома, за стеной гаража. Услышав лай собаки, перебегаю к соседнему дому. Понемногу становится понятно, куда я попал. Обернувшись, я не обнаруживаю за спиной преследователей и, проскочив еще пару дворов, останавливаюсь у дома Нины. Прижавшись

к стене под прикрытием растущих у крыльца кустов, я выжидаю, опасаясь, что рядом вот-вот появится группа из пяти человек, ищущих меня.

Проходит несколько минут, и, убедившись, что кругом тихо, я понемногу успокаиваюсь. Сердце уже не бьется с такой бешеной скоростью, как раньше, и голова, очевидно, выходит из аварийного режима, потому что я начинаю чувствовать острую боль в колене. Осторожно высунувшись из убежища, я осторожно выглядываю на улицу и убеждаюсь, что на ней никого нет. В тишине слышно только, как по соседнему кварталу едет машина. Наклоняюсь, чтобы помассировать больное колено, и наконец выдыхаю. Какой же я идиот, черт возьми. Как я мог допустить такую дурацкую оплошность?

В конце улицы раздаются чьи-то крики, и мышцы снова твердеют. Остатки и без того призрачного чувства безопасности улетучиваются как дым. Схватившись за перила, я на секунду замираю, чтобы подумать. Последний раз я видел Нину при весьма странных обстоятельствах. Что она сделает, если я сейчас постучу в дверь ее дома? Шорох шин приближающегося автомобиля подстегивает меня к действию. Сейчас нужно спасаться, а подумать можно будет и потом — что будет, если меня здесь поймают? Быстро взбираюсь на крыльцо и нажимаю кнопку звонка.

В доме тихо. Проходит несколько секунд, но кроме приглушенного звонка я по-прежнему ничего не слышу. Стучу по косяку и начинаю нервно расхаживать по крыльцу. Слава богу, свет на улице ни у кого не горит.

Поднимаю руку, чтобы позвонить снова, но в этот момент за дверью раздаются чьи-то шаги. Через некоторое время она открывается, и на крыльце появляется Оуэн. Мальчик смотрит на меня непонимающим взглядом.

Втолкнув его внутрь, задвигаю засов и, прислонившись к двери спиной, облегченно вздыхаю. Оуэн продолжает смотреть на меня незрячими глазами.

— Эй, дружок, — говорю я, — как дела?

На лице Оуэна появляется бледная тень улыбки, но он не произносит ни слова в ответ.

— Слушай… а Нина дома?

Он пожимает плечами. Я замечаю, что мокрые волосы на голове белого как мел мальчика пропитаны испариной и прилипли ко лбу.

— Оуэн, где Нина? — спрашиваю я, опускаясь на колени.

Мальчик смотрит на меня стеклянными глазами, но не похоже, чтобы он был в состоянии сфокусировать взгляд. Пытаюсь вспомнить, что говорила Нина по поводу его болезни. Кажется… диабет? Что же нужно делать в таких случаях? Оглянувшись в поисках кого-нибудь еще, убеждаюсь, что в доме тихо и темно.

— Она наверху? — спрашиваю я.

— Я не хотел ее беспокоить… — говорит Оуэн угасающим голосом.

— Пошли, О, — говорю я, взяв мальчика за руку. — Пойдем найдем Нину, хорошо?

Его пальцы холодны как

лед. Поднимаясь по лестнице, Оуэн спотыкается. Я придерживаю его, стараясь сохранять самообладание. Поднявшись на второй этаж, вижу, что дверь, ведущая в спальню Нины, закрыта. Стучу, но, не дождавшись ответа, открываю дверь и захожу в комнату. Нина лежит на постели, заправленной; так же аккуратно, как и в прошлый раз, когда я был здесь. На ней джинсы и свитер, глаза закрыты. Перед ней раскрытая тетрадь, исписанная математическими выкладками. Она спит, зажав в руке книжку комиксов. Рядом лежит айпод, но наушники вывалились из ушей. Музыки не слышно — очевидно, список композиций окончился.

Беру ее за лодыжку и трясу.

— Нина!

Девушка, взвизгнув, начинает брыкаться, но я уворачиваюсь. Нина пытается подняться, но, запутавшись в проводе наушников, снова падает на подушки.

— Боже… Кам?!

— С Оуэном что-то не так, — говорю я.

— Какого черта ты… — начинает Нина и, не закончив фразу, смотрит на брата. — Оуэн, что с тобой?

Увидев Оуэна, с трудом держащегося на ногах, она мгновенно спрыгивает с постели, чтобы потрогать его лоб.

— О, что с тобой? Что случилось?

— Есть хочется, — бормочет Оуэн.

Нина широко раскрывает глаза от удивления.

— Сколько времени? Ты ужинал?

Оуэн качает головой.

— Тетя Кэр сказала, ты меня скоро покормишь.

Стиснув зубы, Нина хватает мальчика за плечи.

— Оуэн, ответь мне на важный вопрос. Она сделала тебе укол перед уходом?

Оуэн надолго задумывается, затем нерешительно кивает.

— Скоро мы будем кушать? — спрашивает он.

На лице Нины появляется озабоченное выражение. Она оглядывается с видом человека, пытающегося наскоро составить какой-нибудь план, и, подумав, идет к двери.

— Слушай, я могу чем-то помочь? — спрашиваю я. — Может, лучше «скорую» вызвать?

— Ему нужен сахар! — кричит из коридора Нина.

Оуэн выглядит как умирающий. Беру мальчика на руки и отправляюсь вниз вслед за Ниной.

Она уже на кухне. Порывшись в холодильнике, Нина достает большую бутылку апельсинового сока. Я аккуратно усаживаю Оуэна на стул, наблюдая за тем, как Нина наливает сок в стакан. Лицо у нее такое же бледное, как у брата. Когда она прикладывает стакан к губам мальчика, становится заметно, что ее рука дрожит. Я забираю стакан и начинаю поить Оуэна.

— Я устал, — бормочет он, отворачиваясь.

— Пей, Оуэн, прошу тебя, — умоляет его Нина.

— Оуэн, пей сок, дружище, — говорю я. — Я тебе расскажу все футбольные секреты, если ты не будешь спать.

Услышав мое предложение, Оуэн поворачивает голову и открывает один глаз. Стараюсь убрать с лица озабоченное выражение. Мальчик берет стакан с соком и, отпив сначала маленький глоток, вскоре отдает мне пустой стакан. Отставив его в сторону, смотрю на Нину — похоже, она успокоилась. Увидев это, я тоже начинаю испытывать некоторое облегчение. Не знаю уж, при чем здесь апельсиновый сок, но если уж Нина перестала нервничать, видимо, это хороший знак.