Второй шанс

Паттерсон Джеймс

– Твои друзья, между прочим, – ухмыльнулся Джейкоби. – Они всегда наскакивают на нас.

– Нет, Уоррен, – возразила я, – мои друзья не способны на такие дешевые штучки.

В густых зарослях кустарника напряженно трудилась команда Чарли Клэппера, тщательно осматривая место преступления и окрестности. Им уже удалось обнаружить пару отпечатков обуви, но, к сожалению, ничего другого отыскать не удалось. Они сняли отпечатки пальцев с брошенных обойм и исследовали отпечатки колес стоявшего неподалеку белого фургона,

но и этого было явно недостаточно.

– Что-нибудь прояснилось насчет белого фургона? – поинтересовалась я у Джейкоби и вдруг подумала, что мне доставляет удовольствие снова работать с ним.

Он усмехнулся и покачал головой.

– Мы вышли на двух людей, которые были в кафе в тот вечер, но ничего интересного они нам не сообщили. Больше похвастаться пока нечем. – Он развернул картинку, нарисованную нашим художником по описанию Бернарда Смита – двуглавый лев на стикере, который обычно приклеивают на бампер автомобилей. – Кого мы ищем, лейтенант? Киллера-покемона?

Я промолчала и повернулась к церкви, заметив выходящего из здания Эрона Уинслоу. Завидев его, к нему тут же бросилась толпа возмущенных жителей района, которые ранее терпеливо дожидались его за желтой лентой полицейского ограждения. Он поговорил с ними, а потом обернулся ко мне и помрачнел.

– Люди предлагают мне помощь и готовы сделать все возможное, чтобы поскорее привести церковь в порядок, – сказал он. – Они не хотят видеть все эти дыры от пуль.

– Сожалею, – промолвила я, – но до полного окончания расследования это вряд ли удастся.

Он тяжело вздохнул.

– Я все время прокручиваю в голове картину трагедии. Уверен, преступник прекрасно видел цель и стрелял целенаправленно. Я стоял вот здесь. – Он показал на место неподалеку от ступенек. – Вы сами видите, что я был более удобной мишенью, чем Тэйша. Если предположить, что кто-то стрелял наугад, то было бы гораздо удобней выстрелить в меня.

Уинслоу наклонился и поднял с земли заколку для волос с розовой бабочкой.

– Я где-то читал, лейтенант, что «храбрость усиливается тогда, когда появляется чувство вины и ярость».

Уинслоу очень тяжело воспринимал эту трагедию, и мне было жаль его. Он хороший человек и даже сейчас пытается хоть как-то успокоить меня.

– Этот негодяй разрушил всю нашу работу, но мы все равно не прекратим репетиции. В этой церкви мы отслужим панихиду по убиенной Тэйше.

– А мы как раз собирались навестить ее родных и выразить свое соболезнование, – сообщила я.

– Они живут вон в том доме, строение номер пять. – Он кивнул на ряд домов. – Думаю, там вы получите самый теплый прием, тем более что вы имеете к этому событию самое непосредственное отношение.

Я удивленно посмотрела на него.

– Извините, не поняла.

– Неужели вы не знаете, лейтенант, что дядя Тэйши Кэтчингс был полицейским?

Глава 10

Я

зашла к матери Тэйши, выразила ей сочувствие, а потом отправилась в полицейский участок. Это дело ужасно тяготило меня и навевало дурные мысли.

– Вас ищет Мерсер, – с порога известила меня наша секретарша Карен, когда я вошла в офис. – Он вне себя от злости. Впрочем, он часто пребывает в таком состоянии.

Я представила крупные желваки на его щеках, что всегда свидетельствовало о дурном расположении духа. Тем более сейчас, когда Мерсер уже наверняка прочитал заголовки утренних газет. В управлении живо обсуждали новость, что близкий родственник погибшей возле церкви девочки был полицейским. На моем письменном столе скопилось множество других важных сообщений. Среди бумаг я сразу же обратила внимание на имя «Клэр». Судя по всему, вскрытие Тэйши Кэтчингс завершилось, и мне хотелось иметь на руках хоть какую-то информацию, прежде чем предстать перед разъяренным Мерсером. Не долго думая я набрала номер ее телефона.

Клэр Уошберн – самый умный, талантливый и аккуратный медицинский эксперт в нашей полиции и к тому же моя близкая подруга. Все, кто так или иначе связан с нашими правоохранительными органами, прекрасно знают об этом. Как, впрочем, и о том, что именно она руководит делами в отделе судебно-медицинской экспертизы, в то время как ее непосредственный начальник и главный судебно-медицинский эксперт Ригетти, назначенный на эту должность по протекции нашего мэра, только тем и занимается, что разъезжает по всей стране, выступает на всех конференциях по судебной медицине и обеспечивает политическую рекламу своему шефу. Поэтому, если кому-то нужно получить судебно-медицинскую экспертизу, все обращаются к Клэр, а не к начальнику отдела.

А для меня общение с этой удивительной женщиной давало дополнительные преимущества. С ней можно было откровенно обсудить самые трудные проблемы, вдоволь посмеяться и просто излить свою душу. Именно поэтому я позвонила прежде всего ей, а не кому-либо другому.

– Куда ты пропала? – вместо приветствия спросила она звонким голосом, напоминающим звучание начищенной до блеска меди.

– Обычная рутина, – ответила я. – Улики, отчеты, судебные дела, преступления, проблемы с городским начальством...

– Как и у меня, – сказала Клэр и засмеялась. – Я знала, что ты позвонишь рано или поздно. Мои информаторы уже доложили, что у тебя сейчас нелегкие времена, какое-то чертовски сложное дело.

– А тебе не кажется, что кто-то из твоих так называемых информаторов работает на «Кроникл» и разъезжает по городу в серебристого цвета «мазде»?

– Или в ведомстве окружного прокурора и разъезжает по городу в «БМВ»? И как вообще вся важная информация поступает туда? Ты не задумывалась об этом?