Второй шанс
Шрифт:
– Что? Что вам понятно?
– Кто попытался разбить вашу жизнь, Танечка. Откуда все ваши странные встречи, цветы, фотографии… – ее рук дело. Это ведь она меня семьи лишила и чуть не забрала жизнь. Это мой рыжий дьявол сейчас шел по вашему поселку. Теперь ей понадобился ваш муж. Она еще не предлагала вам уехать в теплые страны? – спросил он у растерявшегося Пупсоева.
– Ну, да. Мы планировали уехать, – кивнул своей лысой головой Михаил.
Щеки у него как – то осунулись, и весь он был словно сдувшийся мячик. Форма еще прослеживалась, но объема
– Вы в больницу поедете? – закурила врач, даже не спросив разрешения.
– Да– да, пожалуйста, его надо в больницу. У него такой стресс сильный был. – Спохватилась Татьяна. – Я с вами поеду. Я медработник из дома престарелых. Мы с ним оттуда.
Тетка взглянула на Таню с интересом.
– Ее надо найти! – просипел Владилен, глядя на Мишу. – Она пыталась меня убить. Вы ей не верьте. А у жены своей прощение просите, – совсем шепотом прошелестел он одними губами.
* * *
Таня тихо открыла дверь и вошла в темное пространство квартиры. Еще с улицы она заметила, что окна темные. «Наверное, Василиса устала после всех своих музыкальных спектаклей и легла, спать, пораньше», – подумала она. Но прислушавшись к тишине, поняла, что на кухне кто – то тихо всхлипывает. Не зажигая свет, Таня прошла туда.
Васька сидела на полу и сжимала в руках лист бумаги. На нем мелким подчерком было что – то написано с двух сторон. Таня опустилась рядом:
– Вась, ты чего?
Подруга закрыла ладонями свое мокрое лицо и затрясла плечами:
– Письмо сегодня принесли от Кирилла. Пишет, что обрел себя на Гоа. Расписывает о своем просветленном разуме и образе жизни. Говорит, что я абсолютно свободна, что он аннулировал наш брак. И я могу выстраивать дальше свою жизнь. О детях ни слова, словно у него их никогда и не было. А ты помнишь, как он Сашку любил? С рук не спускал, как только не называл. Все тетки в нашем поселке завидовали. А сейчас, ни словечка. Обидно, Тань! Я ведь надеялась, что он вернется. Пусть даже не на коне, но вернется. И мы с ним заживем такой вот простой жизнью и будем вместе детей поднимать. И о Сашке хотела ему рассказать, какая она талантливая. А он, оказывается, живет в согласии со своим сердцем и разумом. Гад!
– А че написал тогда? Ну и пусть бы дальше себе жил!
– Написал, что развод ему оформили и деньги мне, какие – то должны передать. Не нужны мне его деньги.
– Вась, давай чаю попьем? А то я утра ничего не ела. В больнице с Владиленом провела полдня.
– Как он? – всхлипнула последний раз Василиса. – А то мне передали, что ты звонила, но я так толком и не поняла, что случилось.
– Владилен в нашем поселке встретил свою Анастасию, – хмыкнула Танюшка. – И знаешь, кто это?
– Откуда мне знать? – округлила и без того большие глаза Василиса.
– Сварова!
– Да, ладно! Быть не может! – Васька даже откинула письмо, вытирая слезы.
– Идут по поселку с Мишей. А мы с Владиленом,
– А Мишка то как?
– Похудел, – задумалась Татьяна.
– Да я не о его внешнем виде. Что сказал?
– Ничего! Молчал всю дорогу. На меня даже не смотрел. Но Владилен ему прошептал обо всем, – довольно улыбнулась Татьяна. – И о том, что она его чуть не убила, и чтобы у меня прощение просил. Но я со скорой уехала, даже сумку с платьем забыла в доме.
– Придется еще раз ехать, – лукаво взглянув на подругу, пропела Василиса.
* * *
Большой шоколадный торт внесли в зал под звуки музыки и смеха. Старики с интересом вытягивали шеи, силясь увидеть надпись, сделанную белой глазурью. Торт торжественно поставили на стол, но резать его не торопились. Виолетта постучала вилкой о бокал из простого стекла у нее в руке и попросила внимания:
– Прежде, чем поздравить вас всех с Новым годом, я хочу сообщить, что нашему дому официально присвоено название. Теперь мы называемся: «Осенний вальс». Вот оно и написано на нашем именном торте. А теперь, я поручаю разрезать наш Новогодний торт той, которая вдохнула в наш дом новую жизнь, которая сделала нас всех добрее и музыкальнее – нашей любимой Василисе. Есть возражения?
Громкие голоса нестройным хором закричали «Ура!», раздались аплодисменты; морщинистые лица растянулись в улыбках, заставляя блестеть уставшие глаза.
Василиса сморгнула навернувшиеся слезы, и поднялась со своего места, пересадив с колен Ваню.
* * *
Телефонный звонок с незнакомого номера, застал Таню в своем кабинете, куда ее зашел поздравить с наступающими праздниками Никита Фадеев, принеся с собой целый ящик с мандаринами и несколько коробок конфет.
– Таня, это Маргарита Сергеевна, мама Светы, – прошелестела трубка.
– Ой, здравствуйте, Маргарита Сергеевна! А мы с Василисой все собирались позвонить Свете, попытаться ее найти. Но с ней так трудно связаться, – весело щебетала Татьяна, смущенно ловя на себе взгляды своего вновь обретенного поклонника.
– Да, Танечка, вы, наверное, не в курсе. Простите, но мне все не хватало сил, чтобы с вами связаться. Столько всего навалилось… – голос замолчал.
Таня нахмурилась и сильнее прижала к уху трубку, ей даже показалось, что связь прервалась, так стало тихо.
– Алло! – произнесла она в надежде, что ее услышат.
– Да, Таня, я просто не знаю, куда мне обратиться. Дело в том, что Светы больше нет. Ни Светы, ни Павла, никого… Я осталась одна с детьми. Но сегодня мне сообщили, что… Короче, Танечка, мне нужна ваша помощь. Я не могу оставить Светочкиных детей одних, а больше мне обратиться не к кому. Света дала мне ваш телефон, когда вернулась из Питера…
Таня молчала не в силах переварить услышанное. Она даже тихонько щипала себя за щеку, чтобы удостовериться, что она не спит.