Второй сын
Шрифт:
— Смотри сам, — таинственно улыбнулся копейщик.
Ничего не оставалось, как действительно смотреть самому. Некоторое время ничего не происходило — лишь толпа монстров внизу немного поредела. Да еще стала немного тише. Однако, в какой-то момент с крепости начали прыгать люди. Нет, не люди — культиваторы! Кто-то просто слетал вниз, и начинал сеять хаос вокруг себя. Кто-то — весьма эффектно приземлялся, распространяя вокруг себя волны подвластной ему стихии. Человек двадцать слаженно, и вполне уверенно уничтожали огромную толпу монстров!
— Почему?! Почему,
— Хороший вопрос, — с горькой ухмылкой согласился Велтен.
— На этот вопрос есть сразу несколько ответов, — подошел ближе Берхард. Несколько кровавых полос на руке, и пропитанная потом одежда показывала, что десятнику тоже нелегко дался этот бой. — Увидев вот это… ты захочешь стать культиватором еще сильнее, а значит, будешь заниматься усерднее. А если бы они сразу всех убили, то и желания было бы меньше. Зачем стараться? Ведь и так все будет хорошо!
Подождав, пока Эрвин осознает, Берхард продолжил:
— Но есть еще один ответ. Любой культиватор важнее для крепости, чем сотня, или даже две сотни простых воинов. Переживая первый натиск штурма, мы выманиваем на себя большую часть сильнейших тварей. И значит, они уже не нападут исподтишка на культиваторов. А ведь их тоже можно застать врасплох. Так что… их жизни против наших. И наши — гораздо дешевле…
Вспышки пламени и синеватые отблески молнии во тьме… все это отражалось в широко открытых глазах Эрвина. Предсмертные крики и громкие, гулкие удары, выкашивавшие десятки зверей за раз. Монстры умирали от рук культиваторов…
… Утро следующего дня началось гораздо раньше, чем обычно. После легкого завтрака отряд Эрвина, как и многие другие, отправился на стену. А там уже оказалась проложена огромная канатная лестница с деревянными ступенями. Она крепилась параллельно стене, постепенно спускаясь вниз, и каждый ее пролет поддерживали отдельные канаты, так что она могла выдержать большой поток людей. Достаточно широкая, чтобы пара человек расходилась одновременно, причем с изрядным запасом.
Эрвин с опаской сделал первый шаг на нее.
— Давай шустрее, — поторопил его Индж, шедший следом за ним. — На моей памяти, еще ни один идиот не падал с нее.
Пересиливая себя, и стараясь не глядеть в щели между ступенями, юноша постепенно ускорился. Пару раз попадались встречные люди, тащившие на себе большие куски мяса, или корзины с разнообразным содержимым. Похоже, и в этот раз никто не будет игнорировать огромное количество еды, «валяющееся» прямо под крепостью. И это было логично.
Наставником Эрвина в деле разделки назначили Аджита. Тот немного поразмыслив, решил начать с чего попроще, зная, что до этого юноша никогда не занимался подобными делами:
— Мы возьмем для начала копытных.
Аккуратно обходя побоище, Аджит уверенно двинулся к мохнатой туше большой косули, перерубленной чем-то пополам. Запах, кстати, вокруг стоял отвратительный — по сути, все вокруг превратилось в огромную скотобойню.
— Будет немного грязно, но нужно потерпеть. Именно на этом запасе мяса мы должны будем жить до следующего штурма. Если будут излишки — то крепость даже продаст в город, мясо всем нужно…
Рассказывая, Аджит присел возле туши.
— Первым делом проверяем ядро силы. У копытных оно образуется во-о-от тут, в горле.
Воин вскрыл горло уже мертвого животного, и действительно, под шкурой обнаружился небольшое ядро силы.
— Держи! Собирай их, и закидывай в бочку, на стене возле входа на канатную лестницу.
Эрвин привык к серовато-зеленым ядрам силы, покрытым тонким слоем пепла, который постоянно отлетал, причем на этом этапе они были идеально круглыми. Но новое, неиспользованное ядро силы было абсолютно черным, да еще и неправильной формы. Полюбовавшись пару мгновений, юноша положил его себе в карман.
— Если бы мы были в лесу, и туша была бы целая, — продолжил объяснять Аджит, ловко подрезая шкуру немного выше копыт. — То мы бы подвесили ее на ветке, и подрезав вену, заставили бы сливаться кровь. А разделку начали бы с задних лап. Но так… смотри в общем, как я делаю. Следующую будешь пробовать уже сам.
… Разделка животных оказалась грязной, и довольно тяжелой работой. Поднимаясь в крепость по подвесной лестнице в последний раз, Эвин в вспомнил, что у него в кармане валялись четыре собранных ядра силы. Сжав руку в кармане, он вытащил три из них, и отправил в бочку, как и полагалось. А четвертое оставил себе. Пусть от него не было никакой пользы, но… любопытно же!
Не смотря на твердое намерение заниматься ежедневно культивацией, этот день оказался утерян — стоило юноше лишь коснутся головой жесткой подушки — как он провалился в сон без сновидений.
Следующий день оказался еще хуже — снова ранний подъем, и… еще более неприятная работа. Разогнав целые тучи недовольно каркавшего воронья, и вооружившись кожаными ведрами и короткими деревянными лопатами, воины и защитники в этот раз «перевалифицировались» в уборщики. Вытаскивали все, что оставалось с предыдущего дня под стеной крепости — шкуры, лапы, потроха, головы… все то, что признали не годным в еду. И то, что не успели разделать вчера. Все это тащили за километр в сторону — там начиналось глубокое ущелье, куда и скидывали это. Что с ним дальше будет — неважно. А важно то, что всю эту дрянь, которая уже конкретно воняла, убирали от людей.
Эрвину пришлось особенно неприятно — имея от природы неплохое обоняние, юноша с трудом привык к атмосфере внутри казармы. Там пахло вовсе не розами… Но то, что лежало под стеной — было в разы хуже, и прошли всего сутки! Страшно было бы представить, что случилось, если бы все эти ошметки не убирали…
К вечеру юношу изрядно подташнивало, так что этот день снова выпал из тренировок. Но Эрвин мысленно пообещал сам себе, что следующий день, и остальные, за ним, точно посвятит культивации…