Второй сын
Шрифт:
— Через полчаса уже отбой. Вали из библиотеки! — вырвал его скрипучий голос старика-библиотекаря. Ошарашено оглядевшись, Эрвин понял, что напрочь забыл о внешнем мире. Пара соседей, которые читали рядом, уже давно ушли. Возможно, кто-то еще приходил — и юноша все пропустил, поглощенный содержимым книги. Солнце уже клонилось к закату, а желудок, оказывается, предательски урчал. И обед, и ужин он, похоже, пропустил. Придется теперь голодать аж до следующего завтрака…
— Чего застыл? Давай-давай, шевелись! — снова поторопил его старик. Эрвин аккуратно завязал книгу и вернул ее на место. После чего медленно пошел обратно, в казарму. Куча мыслей роились в голове, понемногу укладываясь в общую, стройную теорию. Теорию энергетического развития человека, или, как все называли — культивации.
…Как оказалось,
Если верить тому, что написано, аура — это некая часть человека. Она и так есть у каждого, но ее раскрытие с помощью королевского эликсира дает возможность начать взаимодействовать с нею. Выглядит она, как точная копия человеческого тела — рисунки в книге неплохо передавали это. После раскрытия ауры, давалось несколько упражнений, для начала работы с нею. С их помощью человек учился манипулировать крохами энергии, которые есть в ней. А дальше… дальше и начиналось самое интересное. С помощью ежедневного накопления этих самых крох энергии, формировался энергетический центр, или коротко — даньтянь. После его создания будущий культиватор путем нагнетания энергии проращивает энергоканалы. Или, если верить одной из теорий — не проращивает, а укрепляет и усиливает уже существующие, но крохотные до неощутимости. Когда энергоканалы прорастают (или достигают) кожи, наступает самый ответственный момент, решающий, станет ли человек настоящим культиватором, или нет. Нужно каким-то образом впитать внешнюю энергию, и чтобы она, противостоя напору энергии изнутри, достигла даньтяня и смешалась внутри. Если получится образовать некий баланс — то это будет успех. Если нет — человек превращается в калеку, которому начисто закрыт путь дальше. Хотя просто жить это не мешает…
Глава 5
— Тренировка окончена! Свободны все, кроме… — привычно проследив за тем, как еще пятеро самых ленивых «попали» на дополнительные работы, Эрвин чуть ли не бегом припустился к основному зданию крепости. Прямо возле входа стояла бочка, в которой лежали странного вида камушки, в основном не крупнее абрикоса. Серовато-зеленые, холодные на ощупь и покрытые тонким слоем пепла, который медленно отшелушивался с них… Это — использованные королевскими алхимиками ядра силы. Дальше они разрушались, медленно превращаясь в пыль, в пепел. Но до того, как ядра силы придут в негодность, у них еще оставалось одно очень полезное свойство…
Прихватив сразу пару штук, юноша поспешил к себе, в казарму. Воины там по-своему боролись со скукой. Кто-то общался, кто-то — играл в несложные игры на щелбаны. Некоторые культивировали. Или просто валялись на лежанке, бездумно пялясь в потолок. Кто-то вырезал из деревяшек крохотные поделки, или учился жонглировать камушками, развивая свою ловкость… В общем, стоило захотеть — и можно было найти занятие по душе. Говорят, несколько поколений назад было по-другому. Начальство не давало ни минуты отдыха, постоянно придумывая разнообразные задания. Неважно какие, и нужны они или нет — главное, чтобы были бесконечными. Задания были тупейшие, вплоть до того, что один десяток носил камни на одну сторону стены, а второй — обратно.
Закончилось это все кровавым бунтом. Дважды. Попавшие в крепость, как правило, знали, что шансов выжить у них не так уж много, поэтому за остатки своих прав готовы были лить кровь, и свою и чужую, да и смерти не сильно боялись. Сложно напугать чем-то воинов, постоянно сражающихся с разнообразными монстрами, и знающих, что долгие годы им деваться некуда… С тех пор жить в крепости простым воинам стало намного легче…
Проигнорировав взгляды окружающих, Эрвин поспешил умоститься поудобнее на жесткой лежанке, и закрыть глаза. С момента раскрытия ауры в ощущениях появилось нечто новое, сложноуловимое. Согласно «учебнику» из библиотеки, сначала нужно было сосредоточиться на ауре, «дабы подробно познать ее». Научиться четко ее ощущать, отличая от реального тела. Рекомендовалось найти тихое помещение, чтобы ничего не отвлекало в первое время…
— Да! Я сделал это! Все видели? — радостно заорал кто-то слева. Общий уровень шума подрос еще на пару тонов.
— Я почему-то так и думал… — пробормотал Эрвин, и залез в карман. Там лежало несколько темных комочков — воск, по-тихому раздобытый юношей. Воровать нигде не пришлось — достаточно было просто внимательно присмотреться, и содрать старые потеки там, где были свечи — до них никому не было дела.
Скатав самодельные беруши из воска, Эрвин заткнул уши, и вновь устроился поудобнее. Стало немного тише. Можно было, конечно, попытаться найти тихий уголок где-нибудь на пустынных нижних уровнях стены… но не стоило этого делать. Любой рядовой воин обязан был постоянно находиться в казарме. За редкими исключениями вроде еды или похода в туалет. И следили за этим достаточно строго — никому не нужны были три тысячи скучающих солдат, гуляющих где попало. К тому же, в случае тревоги, найти их проще именно тут. Со временем это становилось привычкой. Настолько, что некоторые старые, бывалые воины порой жаловались, что им становилось «неуютно» вне стен родных казарм.
…Беруши немного помогли. Но не сильно. К тому же, в отличие от всех остальных, у Эрвина имелся еще один раздражитель — чужие эмоции. В спокойном, расслабленном состоянии они ощущались даже лучше. Далеко не сразу юноша сообразил — то, что ему мешает, должно и помочь. И лишь когда он сам себе начал внушать чувства спокойствия и концентрации, дело пошло на лад. Постоянно ускользающее ощущение ауры начало постепенно становится четче. Параллельно с этим приглушилось восприятие времени.
Внезапно Эрвин ощутил, как его кто-то трусит за плечо. Довольно энергично.
— А? Что-то случилось?! — пробормотал юноша, вытаскивая самодельные беруши из ушей. Над ним нависал Аджит:
— Наша очередь идти есть. Будешь?
Живот юноши что-то одобрительно квакнул. Эрвин поневоле потер его.
— Да, надо сходить, спасибо…
Любопытно было то, что с ними в этот раз не было Берхарда — их десятника. Обычно он не пропускал еду.
Разгадка оказалась проста — когда десяток вернулся в казарму, там и обнаружился и сам Берхард. Который рассказывал правила поведения в крепости парню, немного старше самого Эрвина. Чуть раскосые глаза, рыжая, приметная шевелюра, фигура довольно крепкая — видно было, что физически силен. Длинный нож висел на поясе, но этим никого не удивишь — не в крепости, где каждый второй таскает с собой личное оружие. Лицо, правда, показалось немного знакомым, однако юноша отмахнулся от этого — мало ли где он его мог видеть раньше…
— … И запомни — ты тут надолго. От того, насколько будешь ладить со своими новыми товарищами, зависит, успеют ли они тебе прикрыть спину в новом штурме. Но в принципе — ничего сложного. И да, твой кинжал — это не оружие. Поэтому нужно подобрать тебе что-то побольше. С каким-то более длинным оружием умеешь работать?
Рыжий парень развел руки.
— Понятно… значит, будешь копейщиком. Надо будет сходить, получить… жетон, кстати, не забыли тебе выдать? А то без него хоть зубами воюй, хрен что дадут… О! Парни! Это Гоззо — еще человек в наш десяток. А ты запоминай: вот этот здоровяк — Аджит, — тыкнул пальцем в названого десятник. — За ним стоит Индж, наш любитель бурчать на все…