Второй, третий... последний
Шрифт:
Он нарвал "листьев" и сделал себе лежанку. Над планами особо не раздумывал — завтра же соорудит себе шалашик, при таком климате ему изысков не надо. А там освоится, язык подучит, и тогда будет понятнее, что делать дальше.
Спать не хотелось — не то из-за запаха, не то из-за видов чужого неба — вместо Млечного Пути здесь сияли сразу две полосы, более густые, и цветастые. Скорее всего, одна их них — вид на галактику, а вторая —
— Эй, ты жив? — зашептал мальчишеский глос сбоку. — Я видел куда ты побежал. Правильно. Ты на мамку не сердись, она женщина не плохая. Как папка с охоты не вернулся, она ругливая стала. Трудно ей с нами двумя… А, что я тебе говорю! Ты ж на человечьем не понимаешь ничего! И откуда ты такой взялся. С неба упал? — мальчишка хихикнул.
Алекс и в самом деле ничего не понимал, но решил поддержать "разговор":
— Красиво тут у вас. Небо-то какое! Будто бог плеснул краски на чёрный холст, — он, не вставая с земли указал мальчишке вверх и тот задрал голову, да так и остался стоять с открытым ртом. Он тоже ел рыбу и тоже теперь видел немножко больше. А ещё он подумал, что это незнакомец показал ему, откуда он пришёл. С неба. Но этот секрет он никому не расскажет, ведь все его друзья теперь над ним смеются из-за того, что он ел тварей из воды. Им-то хорошо, у них отцы охотники! В доме всегда есть мясо. А ему завидно! И голодно!
Часть третья начнётся оптимистично, а закончится тревожно
— Да я тебе говорю, Лай-Га, — брат тянул сестру за руку к Чужаку, — это всё из-за него! Он точно упал с неба!
— Лай, ну что ты такое выдумываешь? Какое небо? — сестра попыталась вырваться, но хватка у парнишки оказалась крепкой.
— Я его вчера спросил, а он показал мне на небо. И я такое увидел… Такое! Ты не представляешь! — распалялся мальчишка.
— Да я и сейчас много чего вижу! Всякие странности. Вон, у тебя вокруг головы какая-то сфера крутится.
Лай замер. Пристально посмотрел на сестру:
— Ты тоже видишь? — сказал он грустно, едва не хлюпнув носом от обиды. — А я думал, он только мне показал изнанку мира.
— Что? "Изнанку мира"? Это где ты такое услышал?
— Торговый караван в прошлом году помнишь? Ну вот, я подслушивал. Там капитан корабля уже на пятом уровне… этой… как его… не помню я, Лай-Га. Но его все уважали! Даже торговец Ман очень уважительно с ним разговаривал!
— Ясно. Ну пусть будет Изнанка Мира. Но я не хочу её видеть. Вот придём и попросим, чтобы он забрал это умение назад!
— Ничего ты не понимаешь, дура! Через пять декад в деревню придут торговцы! Ты хотела ленту в косы? А брошь из железа? Кривой Сид тогда на тебя точно обратит внимание!
— И какая связь? — не поняла девушка.
— Как это какая связь? — опять остановился опешивший мальчишка. — Надо уговорить
— И всё равно не вижу связи, — упрямилась девочка.
— Как это? Он же только нам дал способности. Значит, мы особенные, не такие как все!
— Допустим… Ну и как ты собираешься ему это всё объяснять? Он же дурень.
— Он просто не умеет говорить на нашем языке!
— А я как сказала? Так и сказала: дурень даже не может говорить как человек!
— Всё. Пришли! Помолчи теперь!
* * *
Алекса разбудили дети вдовы, когда солнце уже поднялось довольно высоко. Роща хвощей не давала много тени, и его лицо, кажется, покраснело с одной стороны от ожога.
— Чего вам, детишки? — сонно разлепил глаза чужак. Спалось ему плохо на неровной земле. "Листья" хвоща довольно жёсткие, это даже не мешок с соломой, который заменял матрац в доме вдовы.
— Бао Лай, — ткнул парень себя в грудь, а потом указал на сестру: — Бао Лай-Га.
— От оно как! И чего это вы решили представиться, вежливые мои? Не прошло и трёх дней! — выдал экспрессивно мужчина и уставился на детей — вокруг их голов светилось нечто, чего ещё вчера он не наблюдал. — Это что за хрень? — спросил он.
— Бао Лай, — снова хлопнул себя по груди мальчишка. — Бао Лай-Га, — указал он на сестру. — За Хлень? — и глянул вопросительно.
— Сам ты за хрень, — выругался мужчина. — Говорю, что за хрень вокруг башки?! — он обвёл пальцем вокруг головы.
— Бао Лай, — опять хлопнул себя по груди парень.
— Стой! Понял я! Ты Балалай, а сестра твоя — Балалайка. Меня можете звать Алекс. — он хлопнул себя по груди, а потом повторил по слогам: А-лекс.
— А Лес! — обрадовался парень и повернулся к сестре: — Я же говорил, что он с неба!
— По-моему, ты не так понял. Алекс. Он так сказал, а не "а лес".
— Алекс, Алекс, — закивал мужчина, а мальчик расстроился:
— Сложно. Как ты можешь произносить такой странный звук? Будто цикада чирикает… Кс-кс-кс, — потренировался он.
— Угомонись ты, а то кошки со всей округи сбегутся. Лучше расскажи, что за хрень вокруг головы у вас светится и крутится, — остановил кисканье пришелец.
— Захлень, захлень, — закивал парень и показал на Алекса. Точнее куда-то тому над головой.
Общение продолжалось долго и трудно, но так и осталось загадкой, поняли ли ребята, что Алекс и сам не занет, что это за сияние над головой.
Зато Алекс понял, что через пять дней или декад, а то и вовсе — лет, состоится что-то такое, для чего нужно подготовить кристаллы из местного зверья. Балалай показал один из рыбы и изобразил, что нужно больше. Он и в самом деле малюсенький, меньше ноготка мизинца, да и светится не ярко. Только вот когда мальчишка его достал, все трое выпучили глаза и начали переглядываться: над камешком светился голубоватый тусклый символ, довольно причудливый на вид, будто кто-то хотел написать "Ф" одним движением, и не смог остановиться, добавил длинный извилистый хвостик.