Второй, третий... последний
Шрифт:
В противовес ругани новоприбывших, у деревенских споров не возникало, иерархия жесткая: первым на площадь вступил вождь в сопровождении шамана, который держался за правым плечом. За левым, на шаг позади шамана, шёл Лисий Хвост, главный охотник посёлка. Остальные деревенские не смели ступить на торжище и стояли вокруг площади, ожидая дозволения начать обмен.
Троица уважаемых людей важно прошествовала к капитану, так же стоявшему в компании пары помощников. Они обменялись приветствиями, о чём-то коротко поговорили, а потом случилось то, что очень не понравилось Алексу: капитан указал в сторону
Шаман что-то ответил, вождь схватился за нож. Капитан сделал успокаивающий жест, улыбнулся. К сожалению, стояли далеко, и дети не могли расслышать, о чём говорят важные люди, а Алекс просто не понимает местной речи. Выучил только "еда" да "вода" и то как-то неправильно — в разных случаях слова меняются на иные, и связь он пока не уловил. С грехом пополам детки его понимают, но не сказать что это сильно помогает общению. Пока ещё говорят на жестах, ведь его язык дети не хотят использовать, похоже, принципиально: он замечал иногда понимание в глазах до того, как объяснит на пальцах (буквально).
А суть диалога проста: капитан положил глаз на уродов, но шаман и вождь упёрлись — они знали, что скоро придут люди из секты и заберут не только дань, но и пару рекрутов. Вот этих нарушителей запретов им и отдадут, а не праведных жителей деревни.
Только капитан уже сотни раз бывал в такой ситуации и задал правильный вопрос:
— А если они сами пойдут со мной?
— Мы вольные люди, — гордо ответил вождь. — Сами могут идти куда угодно!
Капитан лишь улыбнулся. Сами пойдут! Этих деревенщин заманить на корабль проще простого, а там он полноправный хозяин, не сбегут!
— Не отходите от меня, ясно? — как мог жестами объяснил Алекс детям, когда заметил, что капитан следит за ними. Безошибочно находит в толпе. Как он видит их?
Алекс перестал коситься и взглянул прямо, когда дети чуть отошли — они интересовали того человека больше, чем взрослый.
Пришелец обомлел: светящиеся струйки энергии просвечивали сквозь плоть и одежду, на этих потоках обнаруживались точки разных цветов, а кое-где сияли большие узлы. Всё это великолепие, похожее на иллюстрацию к книге по китайской медицине, не было однообразным как на картинке — какие-то узлы сияли ярче других, а некоторых, какие точно должны быть по воспоминаниям, Алекс вовсе не заметил. Да и ручейков явно не хватало.
Он перевёл взгляд на одного из помощников: у того развитие было явно меньше: только две чакры открыты. Алекс решил называть увиденное привычными словами: большие узлы — это чакры; маленькие точки он решил именовать акупунктурными точками; струи энергии — меридианами, при этом понимая, что видит не их сами, а только течения внутри них. Потому в зависимости от уровня развития, некоторые заполнены энергией, а какие-то ещё не развиты или в них есть преграды.
Механизм работы тоже можно было увидеть: когда прибывшие пялились на детей, лобная чакра светилась ярче и энергия лилась в глаза. Но отличия от случая шамана имелись — сияние лобной чакры у того можно разглядеть не приглядываясь, а вот у прилетевших всё было бледнее, незаметней. Боковым зрением и вовсе не определялось, нужно смотреть прямо чтобы увидеть.
Алекс перевёл взгляд
Пока Алекс пялился, то и не заметил, что обстановка изменилась — капитан направился к детям, а путь Алексу преградили двое помощников главаря, начавших движение сквозь толпу как только от них отвели взгляд.
— Балалай! Балалайка! Идите ко мне! — крикнул Алекс, и хотел махнуть рукой, но его руку удержали внизу, так что дети лишь улыбнулись и помахали ему.
Амбалы, а они определённо не мелкие, даже повыше Алекса, тоже улыбнулись злорадно, и со всей дури стиснули руки на запястьях, видимо, намереваясь их сломать. Иначе зачем им задействовать внутреннюю энергию? Её течение Алекс увидел и замер — издали он не смог разглядеть, но в непосредственной близости видно, что течения есть по всему телу, не только в хорошо развитых узлах.
А вот за собой Алекс ничего подобного не замечал!
Часть четвёртая, в которой нехорошие люди получают по щам, но приходят другие, похуже
— Привет, ребята, — Зелёный Корень улыбнулся мальчику и девушке самым доброй улыбкой, на какую был способен. — Ищете что-то особенное?
— Мне нужен железный нож, а сестре — ленты, — первым подал голос делающий серьёзный вид мальчик. От вождя капитан уже узнал, что этот пацан — единственный мужчина в семье, так что хоть и младший, но по формальному статусу он выше сестры, стоящей рядом.
— Признаюсь честно, — заговорчески зашептал мужчина, — здесь одно барахло! И дерут втридорога. Если хотите, всего за пару камней я отдам вам нож из своих запасов.
— И ленту? — напомнила девушка.
— Найдём и ленту, — кивнул Зелёный Корень, широко улыбнувшись такой дикарской простоте.
Он сделал приглашающий жест, когда услышал крик:
— Балалай! Балалайка! — а потом вовсе что-то непонятное. И здесь вождь не обманул — этот дурень даже говорить не умеет. Первые слова, как понял капитан, это искажённые имена Бао Лай и Бао Лай-Га, а вот дальше просто месиво из звуков.
— Помашите вашему другу рукой, чтоб не волновался, — посоветовал капитан детям и уже решил повести их на корабль, как вдруг всей кожей почувствовал течение энергии. Не такое, как при применении техник, не протяжное и постепенно нарастающее, чтобы потом сорваться мощным выбросом, а скорее как череда маленьких уколов, как трель сверчка. Раздражающее.
Он обернулся и увидел, что толпа расступилась, наблюдая как деревенский дурак валяет по утоптанной площади его помощников. Двое мужчин, один на голову выше этого дурака, а второй аж на две, да и в плечах шире вдвое, разлетелись как будто надутые воздухом мячи.
Применяемые Чужаком техники не могут быть придуманы дикарями, Зелёный Корень понял это сразу. Они вообще не похожи ни на что виденное ранее у людей. Вот у тварей леса такое встречается. Дурень немного смешно махал руками, и перемещался в рамках невидимого круга. Вместе с руками он как бы создавал защитную полусферу, в которой становился непобедим.