Второй
Шрифт:
Утром Второй неожиданно, отгладив рубашку и костюм, сменив привычные джинсы и толстовку, превратился в пять минут из амбала и разбойника с большой дороги, во вполне респектабельного молодого мужчину, которой мог быть собирателем древностей и окаменелостей. Все-таки восторжествовала старая истина – 'для каждого дела костюмчик особый'.
Глядя скептически в мою сторону, Второй почесал затылок и тоже предложил мне поискать в привезенном из бункера гардеробе что ни будь по приличнее. Я скорчил недовольную морду, но легенда обязывала. В общем утро напоминало не стандартные сборы перед очередной служебной разработкой, а подготовку к визиту на прием кВИП персоне.
В
Второй, со смехом активно принимающий участие в моем перевоплощением, наконец плюнул и перестал меня мучить.
– Ладно, – сказал он. – не всем дано играть Гамлета. Коллекционер древностей– явно не твоя роль. Ты больше на проверенного водопроводчика похож.
Я б ему точно по шее съездил, если бы он не увернулся. Надо таки потренировать реакцию. Племянник госпожи Задорожной, кстати – тоже Задорожный, только Игорь Викентьевич, проживал в
современном девятиэтажном доме улучшенной планировки. Судя по номеру квартиры и планировке
подъезда – то на третьем этаже. Поднялись по лестнице пешком. Второй лифтом пользоваться категорически отказывался – то ли скрывая свою клаустрофобию, то ли специально чтоб меня лишний раз понагружать. Дверь в квартиру с красивыми вычерненным номером 23 выглядела массивной, дорогой и добротной. Глядя на эту дверь у людей, пришедших в гости, должно было сразу формироваться четкое представление о хозяине квартиры, как о человеке надежном, практичном и основательном. Второй стряхнув с плеча серого в мелкую полоску пиджака невидимую соринку, подмигнув мне таким же серым глазом, достаточно уверенно стукнул в бронированную дверь. У меня, глядя на него, возникло стойкое чувство 'дежавю'. Сколько уже раз так именно и было? Стук в дверь и начало новой истории… Но именно в этот раз на стукни кто реагировать не собирался. Второй, еще более уверенно, загрохотал костяшками пальцев по металлу. В квартире была та же тишина. Второй непонимающе передернул плечами. Достал мобильник, набрал номер племянника. Трубку не брали. Я, стоя возле самой двери, услышал еле различимую мелодию, доносящуюся из квартиры.– Второй, а ну-к, набери еще раз. Судя по звукам, телефон в помещении играет.
Второй нажал повторный вызов. И, действительно, из квартиры отчетливо прозвучала мелодия очень напоминающая стандартный рингтон NOKIA.
Ну, сейчас точно дежавю намечалось.– Будем дверь вскрывать?– с любопытством спросил я у Второго. Он развел руками.
– Н-да, от кармы наверное не уйдешь…Дверь– конкретная, повозиться придется. А в подъезде наверное видеонаблюдение– судя по элитности дома. Как бы стражи закона не приняли. Рисканем или уйдем по тихому?
У меня глаза в предчувствии приключения уже загорелись. Адреналин брызнул в кровь.
– Рисканем – сказал я и увидел, как точно так же заинтересованный в продолжении истории,Второй ухмыляется в ответ.
Возился с дверью Второй действительно дольше обычного. Я стоял
В прошлой своей жизни я отличался как-то чрезмерной правильностью. А тут…
После долгих минут ожидания дверь наконец-то сказала 'крак' и Второй жестом позвал меня за собой.
Он достал из кобуры беретту, приложил палец к губам и сказал ' Тсссссс'. Я и так старался почти не дышать.
В квартире было светло. В смысле– горел свет в коридоре и кухне. В 9.00 утра?
Кошкой проскользнув в ближайшую комнату, Второй через секунду выглянул из-за двери и, уже не соблюдая тишину, сказал:
– По моем, мы опоздали…
Я сунул нос в помещение. Да…Картина маслом– как говорили в одном очень хорошем фильме.
На полу в домашнем халате и тапочках лежал пожилой мужчина. В том что мужчина мертв – не было никаких сомнений– с такой размозженной головой – не живут, да и судя по еле шевелящемуся черному кокону– энергии у него практически не осталось. Даже спорам еле хватало для жизни.
– Кокон видишь?– спросил у меня Второй– показывая на темный клубок.
Я удивился. Второй принципе видеть его не должен был– кокон слишком слабый– даже не фонил особо.
– А ты почему его видишь? – спросил я у Второго.
– Не знаю. Я думал в момент распада он видимый становится…
– Ага– только тут до распада очень далеко. Споры даже не созревшие, ни одного зародыша, и странные какие-то…Плотные и мелкие. Не как пух, а как порох.
– Что то я смотрю, чем дальше в лес, тем больше дров. Ладно. Давай осмотрим квартиру, в любом случае бригаду вызывать придется. Пусть с властями официальные представители Клиники разбираются. Думать о том, что будет если нас над трупом бравые милиционеры застукают– не охота. Я то – ладно, не в первый раз, посижу чуток – выпустят, а вот тебе в отделение ну никак нельзя. Особенно в обезьянник непонятно с кем.
Приключений резко расхотелось. Досмотр проводили быстро. Начали с кухни. Я включил Дар на всю катушку, не жалея. Кухня была совершенно чистая, ну разве что кое где немного пуха и все. Ванная, туалет– вообще стерильны. В комнате с лежащим на полу трупом– и пуха и спор попадалось значительно больше. Причем пух вел себя тоже не обычно – он словно сползся со всех уголков к трупу и не достав сантиметров 20 так и замер почти по контуру, словно тело обрисовали черной полосой как в полицейских сериалах. Плотные споры были лишь на трупе. Шея, плечи, голова– укутаны как вуалью. Руки и предплечья– чуть присыпаны. Второй принес из кухни солонку и полиэтиленовый прозрачный пакет. Посолил плечи и голову.– Реакция есть?– спросил он у меня, показывая на темный кокон.
– Нет.– я был удивлен. На соль прореагировали только легкие частички черного пуха. А споры как лежали плотной массой, так и продолжали лежать. Без шевеления и вспышек.
Надев полиэтиленовый пакет на руку, второй слегка поворочал труп, показал мне на проломленный висок.
– стукнули его не сильно, но в этой части черепа кости тонкие. Мгновенная смерть. А орудия убийства нет. Кстати, судя по трупному окоченению– грохнули его часов восемь – десять назад. Точнее не скажу– пусть спецы устанавливают.