Вторжение
Шрифт:
Супруга главы государства и его двойник-монстр поднимались по широким ступеням, ведущим из сада в дом.
Отойдя в сторону с Президентом, писатель с живым интересом наблюдал за его реакцией на происходящее. Однажды на ракетном корабле, он видел самого себя, беседующего с Верой и спутниками, когда истинный Станислав Гагарин собирался отправиться на встречу с Зодчими Мира. Но того Гагарина-монстра соорудил товарищ Сталин из чисто технических соображений, чтоб не хватились отсутствия литератора на борту военного корабля.
Здесь разыгрывался чудовищный спектакль
Быть или не быть — так ставился вопрос.
И сейчас, в эти мгновения, проблема готовилась разрешиться.
Тем временем, супруга главы государства вышла из сада и принялась пересекать широкую веранду, мягко высвободившись из-под руки обнимавшего ее монстра.
— Пойду на кухню, дорогой, — сказала она. — Глянуть надо: не подошло ли тесто. Любимых пирожков твоих напеку, с капустой, с рисом-яйцами и с изюмом.
— Да уж, пожалуйста, изладь, — согласился монстр. — Только луку много не ложи. Вечером премьера жду, попьем по-домашнему чаю, о Державе погутарим без затей. Главное — чтоб процесс пошел…
Он привлек мягким жестом жену Президента и ласково поцеловал в щеку.
Невидимый монстру хозяин дачи скрипнул зубами.
— Вот падла, — прошептал Президент. — Яйца бы ему оторвать… Ё-моё!
— Не сможете, — усмехнулся писатель. — Эта падла на нейтринной основе. Его и пуля не берет. Один лишь товарищ Сталин способен уконтрапупить монстра.
Женщина опередила двойника и первой пошла через стеклянную дверь, ведущую с веранды во внутренние покои. Ломехузный монстр направился было за ней, но Станислав Гагарин вдруг почувствовал, как от вождя распространилось жесткое излучение, его сочинитель воспринял заполнившей пространство субстанцией красного, запрещающего Цвета.
Монстр внезапно остановился.
Супруга Президента скрылась в доме, и стеклянная дверь бесшумно закрылась за нею.
Товарищ Сталин разворачивая двойника к себе, подал знак Президенту и писателю выйти из угла и приблизиться к нему.
— По-прежнему нуждаетесь в доказательствах? — спросил вождь хозяина дачи. — Решайте… Либо вы доверяете мне, и товарищ Сталин восстанавливает статус-кво, либо товарищ Сталин с другом-литератором откланивается и уходит, понимаешь, восвояси.
— Товарищу Сталину я всегда доверял, — досадливо отмахнулся Президент. — Не в том суть. Мне бы хотелось… Ну, допросить этого типа, что ли… Он, я думаю, не опасен?
Вождь усмехнулся.
— Товарищ Сталин пока нейтрализовал монстра, — сказал Иосиф Виссарионович.
— Спросите его, — вдруг выпалил Президент, — чтобы он стал делать с моей женой, в случае моей физической… Так сказать. Словом, если бони взорвали настоящего… Меня, значит…
Запутавшись, глава государства умолк.
Писателю стало неловко.
— Нет, — одумался, сообразив, хозяин дачи. — Не спрашивайте его ни о чем.
— Монстр,
— Кончайте с ним, — жестко приказал, характерно поджав губы, посуровевший хозяин.
— Выйди, голубчик, вон, — ласковым, непривычным голосом распорядился товарищ Сталин. — Двигайся в сад, там мы тебе распыл и устроим. Покудова, понимаешь, хозяйка двух супругов сразу не узрела.
Монстр повиновался.
Станислав Гагарин смотрел, как фантастически безупречная копия Президента выходит на ступеньки крыльца, существо безропотно готовое принять фатальный конец, и вспомнил самого себя только что стоявшего у Кремлевской Стены перед стволами автоматов.
Пускай подлежавшее уничтожению существо было создано не на белковой основе, как он сам и бесстрастно наблюдавший за предстоящим распадом нейтринного чудовища Президент. Тот, кого Сталин готовился распылить, обладал, тем не менее, некоей личностью, пусть и скопированной с главы их многострадального государства.
Литератор подумал, что монстр наверняка знает о приблизившемся конце, но что-либо предпринять не хочет. И вовсе не потому, что вождь сковал его волю, парализовал чувства, отключил от внешнего мира — товарищ Сталин и не такое был в состоянии совершить.
Вон как шестерил, по рассказу Николая Юсова, перед вождем начальник охраны Научного центра, в котором ломехузы засунули писателя в Метафор!
Сейчас Станислав Гагарин задумался и над тем, умер он у Боровицких ворот или нет. Добралась ли до него та пуля, полет которой он видел. Остановил ли мгновение товарищ Сталин или дал свершиться неизбежному, ибо тот, кто видит летящую в него пулю, не избегнет предназначенного конца.
Но возвращенные к жизни люди, испытавшие, точнее прикоснувшиеся к смерти, приобретают особое знание, они обладают непостижимым для обычных смертных опытом, ведают о том, что будет происходить впредь с ними и их близкими, обладают способностью общаться с обитателями иных миров, загадочно угадывать в людях то, что простым смертным неподвластно, скрыто за семью замками.
Приобрел ли иные способности Станислав Гагарин? Превратился ли председатель «Отечества» в сверхчеловека или остался пусть и незаурядным, но земным писателем?
Когда он узнает об этом да и узнает ли?
Но, может быть, другие люди расскажут или дадут ему понять: он вовсе не такой, как они…
Тем временем, монстр спустился в сад, прошел с десяток шагов и остановился, видимо, подчиняясь особому приказу вождя.
Теперь они стояли на верхней площадке крыльца, как будто бы судьи, вознесенные над приговоренной жертвой, на спину которой взирали, готовые привести в действие приговор.