Вторжение
Шрифт:
Свет, идущий из дверного проема, стал теперь тусклым, и Фарадей подумал, что снова упало напряжение. Но тут он заметил, да и почуял по запаху, дым. Прямо у порога стоял Томас и оторопело смотрел куда-то в глубь коридора. На мокром лице застыло выражение ужаса.
Когда они добрались до двери, Томас уже быстро двигался к секциям управления, не то вплавь, не то вброд. Фарадей попытался рассмотреть, что же могло вызвать такое сильное беспокойство у Томаса. Густой дым щипал глаза, заставлял жмуриться. Фарадей едва успел взглянуть на языки пламени, вздымавшиеся где-то в районе лаборатории, как вдруг весь комплекс с грохотом начал рушиться. Обжигающий яркий
Не лучше пришлось и остальным. А для Брайса это было всего лишь продолжением нескончаемого кошмара. Его отчасти защитило тело старшего инженера, тот стоял прямо перед ним и принял на себя всю силу взрыва. Фарадея отбросило на Брайса, и он упал под тяжестью тела, укрывшего его от огня и погасившего загоревшиеся было бинты на искалеченной руке. Тотчас же спал и изнурительный жар, опаливший щеку, улетучился огонь, терзавший правое ухо. Вода приветствовала его возвращение.
Набежавшие волны прилива целиком заполнили узкий коридор, подхватили тела всех четверых обгоревших и швырнули их в кипящий поток. Попутно волны прихватили и Томаса. Тела волочило вдоль стен. И с силой било о машинное оборудование, преграждавшее путь волнам. У Брайса была сломана шея, трещали и другие кости, но зато он снова слышал голос, возвращающийся в него откуда-то издалека и становившийся все ближе, ближе...
– Ну, теперь ты готов? – спросил голос немного сердито. Брайс чувствовал, как его корежит, как еще одна кость хрустнула в руке, когда он врезался ею во что-то твердое. И хотя его крутило и ломало, Брайс не был ни растерян, ни смущен.
– Ну как, достаточно тебе?
– Ода!
– Тогда дыши водой.
– Уже. Я полон водой. Голос вздохнул.
– Ну, теперь уже недолго.
– Но я еще все понимаю.
– Да, но ты уже не чувствуешь.
– Да, все онемело.
– Ну и как, приятно?
– Очень.
– Я ведь говорил тебе. Боишься?
– Немножко.
– Это пройдет. Очень скоро.
– Но что со мной будет?
– Сам увидишь!
– Это будет приятно? Голос не ответил.
– Будет приятно? – повторил Брайс.
– По-разному бывает. Приятность здесь вообще ни при чем.
– Я тебе верю.
Снова никакого ответа. Но на этот раз в нем и не было нужды.
Брайс двигался за умолкнувшим голосом, лениво дрейфуя за этим призрачным звуком в странной, глубокой пустоте. Полное отсутствие всяких ощущений подтверждало, что голос был прав: приятность была ни при чем. Она была совсем ни при чем.
Их тела болтало и разбивало. И все нашли свою собственную смерть, и у каждого она была разная и сугубо своя...
Вода хлынула через комплекс. За ней неторопливой, но не менее смертоносной поступью шел огонь.
Глава 19
Калвер искал Кэт. Единственным источником света было красное зарево пожара в дальней части комплекса. Огромная волна только что прокатилась над ними, отшвырнув их тела, как пробки. Но теперь уровень воды снова опустился. Ниже опустился и дым, словно помогая водной стихии в ее разрушительном безумстве. Калвер на мгновение заметил Дили. Тот едва держался за стену. На его покрасневшем лице резко выделялись белки глаз. Рядом с ним стоял механик Джексон – негр.
– Кэт! – закричал Калвер, страшась за ее судьбу. Она появилась из темной воды, всего в нескольких футах от нею, изо всех сил откидывая голову назад, чтобы вызволить лицо и волосы из потока. Едва глотнув воздуха, Кэт закашлялась: в легкие ворвался едкий дым. Поднырнув под нее, Калвер обхватил Кэт за талию и подтащил к стене – это была опора. Он крепко держал девушку, пока та не перестала кашлять. К счастью, дым стало относить ветром вверх по течению. Но Калвер знал, что передышка будет короткой, – их убежище все равно скоро наполнится удушливым дымом, да и вода рано или поздно накроет их полностью.
Обессиленная Кэт беспомощно привалилась к Калверу. Уткнувшись лбом в его щеку, она спросила:
– Ну что, Стив, все без толку? У нас ведь ни единого шанса? Калверу очень хотелось втащить ее на кошачью тропу, взобраться туда самому, лежать там и молиться, чтобы исчезли огонь и дым, чтобы спало наводнение. И чтобы эти проклятые мутанты наконец оставили их в покое!
– У нас осталась только последняя попытка, – сказал он Кэт, – мы должны ее сделать.
Их единственным шансом был луч света. Маленький луч надежды, посланный им Фэрбенком. Фэрбенк направил на них свет фонаря от дверей в операционную.
– Я перебираюсь к вам, – кричал он. Голос его едва можно было расслышать в этой какофонии звуков.
– Подожди минуту! – закричал в ответ Калвер. – Дорога здесь неважная, мы поможем тебе перебраться!
– Ладно! Я тут раздобыл лампу и водонепроницаемый сигнальный фонарь. Собираюсь перебросить все это вам.
Фэрбенк включил еще одну лампу и двинулся по коридору. У места, куда мог добраться коварный поток, он остановился. А Калвер продвинулся поближе с другой стороны расщелины и ловко поймал лампу, осторожно подброшенную Фэрбенком вверх. Он тут же передал ее Дили.
– Направь ее на нас! Джексон, а ты держи меня покрепче за руку и смотри не выпусти!
Калвер вышел из зоны, относительно защищенной от риска. Поток воды немедленно закрутил ему ноги. Ему пришлось наклониться почти к самой воде, чтобы протянуть свободную руку Фэрбенку. Тот, зажав в левой руке сигнальный фонарь и что-то еще, правой изо всех сил тянулся к Калверу. Еще один фут – и вот уже их пальцы крепко обхватили запястья друг друга. Калвер потащил Фэрбенка, а Джексон – Калвера.
Они перевели дыхание уже на другой стороне, Фэрбенк, с трудом дыша, вымолвил:
– Эта проклятая вода все поднимается.
Колеблющиеся волны уже доходили Калверу почти до подмышек.
– Нам не стоит слишком долго... – начал он.
Пронзительный вопль Кэт заставил их обернуться. Они увидели, как к девушке, ярко освещенной фонарем, который держал Дили, метнулись темные тени.
Крыс было трое. Их желтые глазки мерцали над водой, носы шевелились. Крысы, видимо, почуяли самого уязвимого в этой компании – легкую добычу.
Реакция Фэрбенка была мгновенной. Он прыгнул вперед, вода лишь немного замедлила его движение. Левой рукой он поднял фонарь, умудрившись до этого перебросить из нее что-то в правую руку. Теперь стало ясно, что это клинок. Фэрбенк мощно и стремительно опустил его и отсек голову одной крысе. Потом он ударил снова. Удар пришелся поперек спины второй крысы и перерубил ей хребет. Крыса пронзительно завизжала каким-то детским голоском. Кровь хлынула из раны темным потоком. Вытащить из нее тесак было трудно, но, по счастью, третья крыса уже уплывала прочь.