Вторжение
Шрифт:
Слепой потер веки, будто это могло ему помочь.
– Я имею в виду пыль, которая падает сверху, – сказал он нетерпеливо. – Вы видите ее?
Калвер посмотрел вверх и нахмурился.
– Да, наверное. Это похоже на темные облака или клубы пыли. Только они не поднимаются вверх, как обычно, а медленно падают вниз.
Слепой с неожиданной резвостью вскочил на ноги.
– Тогда нам нельзя терять ни минуты. Мы во что бы то ни стало должны добраться до убежища. Калвер тоже поднялся.
– Что это за таинственное убежище? И кто вы, черт возьми?
– Вы все поймете, когда... или если мы попадем туда. Зовут меня Алекс Дили. Хотя в данный момент
– Откуда вам известно об этом убежище?
– Господи, сейчас не время выяснять это, приятель! Неужели вы не понимаете, что нам грозит смертельная опасность?
В его голосе звучали мольба и отчаяние. Калвер положил ему руку на плечо.
– Ну хорошо. Куда идти?
– На восток. К “Дейли миррор”.
Калвер посмотрел на восток.
– “Дейли миррор” больше нет. По крайней мере, отсюда его не видно, – мрачно произнес он.
Однако на Дили это не произвело особого впечатления.
– Это не имеет значения. Просто идем в том направлении, мимо станции метро, к Холборн Серкас. Держитесь правой стороны. Немного помолчав, Дили спросил:
– Вы что, хотите сказать, что все здания в городе разрушены?
– Не знаю. Может быть, не все. Но здесь, на этой улице, большинство домов повреждены очень сильно, а все крыши и верхние этажи снесены. Так что же все-таки мы ищем?
– Пошли скорее. Вы все узнаете, когда мы доберемся до места.
Калвер взял его за руку и повел через завалы покореженного металла и обломки развороченных зданий. Красный двухэтажный автобус, ощетинившийся разорванной в клочья обшивкой, лежал на боку, подмяв под себя несколько легковых автомашин. Из его разбитых окон вылезали, обливаясь кровью, оставшиеся в живых пассажиры. Калвер старался не смотреть в ту сторону и не слышать их стоны. Это стоило ему неимоверных усилий.
Неожиданно перед ними оказался пожилой мужчина. Он явно был в шоковом состоянии. Когда Калвер посмотрел на него, мужчина неожиданно упал лицом вниз, словно споткнувшись о какое-то препятствие. Вся его спина была утыкана осколками стекла, как подушечка для булавок.
Калвер повел Дили дальше, стараясь не наступать на мертвых, лежащих повсюду. Взгляд его то и дело натыкался на торчавшие из-под обломков человеческие останки. Это было какое-то жуткое нагромождение рук, ног, туловищ. В этом месиве он наступил на что-то твердое и круглое и чуть не потерял сознание, увидев голову женщины. Все было настолько ужасно, что Калвер позавидовал Дили, который ничего не видел и послушно, как ребенок, шел, держа его за руку и стараясь не отставать. Под ногами хрустели осколки стекол, которые даже в этой тусклой мгле, окутавшей город, сверкали подобно драгоценным камням.
Обходя горящий грузовик, преградивший им путь, они прикрыли лица руками, защищаясь от пламени. Другого пути у них не было. Странный хлюпающий звук раздался в нескольких шагах от них. Кал-вер сразу же понял, что это какой-то несчастный упал с высоты: то ли выпрыгнул из окна горящего или рушащегося дома, пытаясь спастись, то ли выпал случайно. Они не знали этого и не желали знать. Дили наверняка слышал этот звук, но даже ни о чем не спросил Калвера. И он был прав. У них есть цель, и ничто не помешает им добраться до нее. Ничего не видеть и не слышать – это единственное спасение от окружающего их кошмара. Главное, что у них есть цель. Однако путь к ней был нелегким, потому что мир вокруг рушился и корчился в предсмертной агонии, и опасность подстерегала на каждом шагу. Они снова чуть не оказались погребенными под обломками здания, обрушившегося
Тем не менее, как ни старался, он не мог не видеть происходящего вокруг, хотя перестал ощущать себя частицей общей беды. Он думал только о себе и о Дили, больше ни о ком. Он больше не пытался никому помочь, хотя видел, как люди помогают друг другу: раненые помогали раненым, тех, кто не мог двигаться, несли на руках. Многие ползли сами. Но казалось, что они все вместе тоже движутся к одной цели. Это была станция метро.
– Мы подошли к станции метро “Чансери-лейн”, – прошептал Калвер на ухо Дили. – Все, кто еще может двигаться, идут туда. Может быть, и нам последовать за ними?
– Нет, – резко выкрикнул Дили. – Там будет слишком много народу. У нас будет больше шансов спастись, если вы меня послушаете.
– У нас осталось слишком мало времени. Скажите же мне, черт побери, куда мы идем.
– Это здесь, совсем недалеко. Всего в нескольких сотнях ярдов отсюда должны быть железные ворота, ведущие на территорию, принадлежавшую нескольким офисам. Мы должны выйти на широкую аллею, идущую от ворот к этим офисам.
– Ну хорошо, хотелось бы только надеяться, что это место можно будет узнать.
– Положитесь на меня, все будет в порядке.
Калвер бросил тоскливый взгляд на вход в метро и сказал:
– Ну хорошо, пусть будет по-вашему.
Калверу казалось, что этому вынужденному путешествию не будет конца. Он чувствовал, что уже не в состоянии выдерживать весь этот кошмар, этот страшный сон, от которого он просто сходил с ума. Ему хотелось броситься на землю, орать, кричать, рвать на себе волосы. Или ослепнуть, как Дили, чтобы не видеть весь этот ад.
Какая-то женщина или девушка, по ее виду уже невозможно было определить возраст, растрепанная, в разорванной одежде, с обгоревшими руками, кинулась к Калверу, схватила его за полу куртки и потащила к машине в нескольких шагах от них.
– Вы никуда не пойдете, – почти грубо сказал Дили, вцепившись в руку Калвера мертвой хваткой. – Мы не можем больше оставаться на улице. Это становится опасным для жизни.
Однако Калвер вырвал руку.
– Но эта женщина нуждается в помощи. Мы не можем бросить ее.
Слепой неуклюже размахивал руками, пытаясь поймать Калвера:
– Неужели вы не понимаете, что мы никому не сможем помочь? Их слишком много!
Но Калвер уже пошел за женщиной. Когда они приблизились к перевернутой машине, она начала истерично плакать, не выпуская руки Калвера из своей. Он увидел тело мужчины, наполовину придавленное машиной: одна рука лежала у него на груди, другая была откинута в сторону, и по неловко скрюченным пальцам было ясно, что она уже окоченела. Тем не менее Калвер опустился на колени рядом с мужчиной, чтобы убедиться, что тот действительно мертв. То, что он увидел, было ужасно. Молодой человек, возможно друг этой девушки, остекленевшими глазами смотрел в чернеющее над ним зловещее небо. Язык его вывалился изо рта и свешивался почти до плеча, а живот был разорван, и все внутренности вывалились наружу.