Вторжение
Шрифт:
— И они смогут нам помочь? — спросил я.
— Не знаю, — честно призналась Кэсси. — Мне кажется, в игру опять вступают какие—то первобытные силы.
Марко закатил глаза:
— Дивная сказочка, Кэсси. — Вот сейчас здесь сидят пятеро обычных ребят. Они собрались вступить в драку с йерками. Если бы речь шла о футболе, на кого бы ты поставила? Да нам крышка!
— Не уверена, — ответила Кэсси. — Мы хотим защитить Землю. Она наверняка нам поможет.
— Господи! — взвыл Марко. — Да откройте же глаза! Подобрали в песочнице детские лопаточки и рассчитываете записаться в лесорубы?
Все расхохотались.
—
— Верно, — согласно кивнул я. — Ястребы, лошади и ящерицы вряд ли произведут на йерков большое впечатление. Рэчел говорит дело. В зоопарк! Пусть нам помогут другие дети матери—Земли. Ты сможешь нас провести? — повернулся я к Кэсси.
— Сама я пройду свободно, — ответила она. А вам придется покупать билеты. С пропуском мамы они обойдутся вам дешевле.
— Думаю, мы сможем убедить их пропустить нас бесплатно, — заявил Марко. — На входе надо будет сказать, что мы — аниморфы.
— Мы — кто? — удивилась Рэчел.
— Группа дурачков с безумными идеями, — огрызнулся Марко.
— Аниморфы, — раздельно повторил я.
Слово звучало неплохо.
Глава 19
Мынаправились к остановке автобуса. Зоопарк находился на самом краю города. По дороге я делал домашнюю работу. Я пропустил несколько уроков, и поэтому мне пришлось воспользоваться тетрадями друзей. У Рэчел отличный почерк, а вот Тобиас пишет как курица лапой, и на полях у него вечно какие—нибудь рисунки: дома, машины, самолеты и рожицы.
— Я могу вообще не ходить туда, — сказал он, когда мы начали выворачивать карманы в поисках денег, чтобы заплатить за проезд. — С меня вполне хватает и ястреба. Никем другим я быть не хочу.
— По—моему, это ошибка, — заявила Рэчел. — Вся наша сила именно в превращениях. Нужно освоить как можно больше различных форм.
— А какое животное в состоянии лучше других справиться с тем чудищем, в которое превратился Виссер Третий, перед тем как сожрать андалита? — спросил я.
В нашем зоопарке, как, впрочем, и в любом ином, такого явно не имелось.
— Может, блохи?— поморгав, спросил Марко — Ну как ты убьешь блоху? Да он сдохнет от чесотки.
— Ага, я смотрю, у тебя появилась надежда? —Губы мои поневоле растянулись в улыбке.
—·Нет. Просто от страха поехала крыша.
Я—то, в отличие от вас, еще ни в кого не превращался. Значит, я пока еще не аниморф. Я — нормальный парень.
— Я тоже чувствую себя нормальной. — Кэсси казалась немного взволнованной.
— Но ты уже была лошадью, — заметил Марко. — А это получится далеко не у каждого. Джейку с его ящерицей проще, он всегда был гадом, то есть я хотел сказать — рептилией.
Я добродушно ткнул его кулаком. Хорошо все—таки, что Марко с нами, пусть ехидничает.
От остановки до главного входа в парк было около получаса ходьбы. Выходя из автобуса, я почувствовал, как меня начинает охватывать возбуждение, совсем не такое, как это бывало в предыдущие посещения зоопарка. Я люблю
Центральную часть парка занимают специальные дорожки: велосипедные, для роликовых коньков, которые я люблю больше всего на свете, для скейтбордистов. А еще есть водяные горки. Есть маршрут и для любителей животных, причем это не какой—нибудь зоопарк с клетками, а покруче в дельфинарии устраивают настоящие представления, другая часть парка отдана всяким безопасным животным, к которым можно подойти совсем близко. Обезьяны живут прямо—таки в небольшом городке: дома, улицы. Если бы я был животным и всю жизнь мне предстояло провести в зоопарке, я предпочел бы, чтобы это было у нас.
Кэсси повела нас к огромному зданию, где полно разных интересных тварей — всех, кроме крупных животных. Им требуется куда больше пространства, они обитают в вольерах, обнесенных стенами, рвами, на худой конец, проволочными заборами.
Главное здание вполне можно сравнить с участком субтропического леса. Под крышей здесь содержатся животные, которые привыкли к теплому климату. Среди зарослей пальм и экзотического кустарника вьется тропинка для посетителей. Некоторые, местные обитатели совсем крошечные, другие побольше, например выдры. Там есть настоящий водопад и запруда, где выдрам с бобрами достаточно места для разных игр.
Мы подходили к водопаду, когда Кэсси внезапно остановилась.
— Сейчас нам необходимо держаться поближе друг к другу и выглядеть при этом не слишком подозрительно. Я поведу вас внутрь.
— Внутрь чего? — спросил Марко.
— Понимаешь, позади вольеров и загонов проложены специальные дорожки для служителей, которые приносят пищу и, если нужно, лекаства. — Кэсси указала на неприметную дверь. — Пошли.
Мы двинулись за ней. Ощущение было странным: как будто из тропического леса тебя неведомой силой перенесло в школьный коридор. Запах, конечно, совсем другой, какой бывает, наверное, в спортивной раздевалке.
— Если нас остановят, скажем, что пришли к маме, — предупредила всех Кэсси. — Правда, сейчас так поздно, что ее, скорее всего, уже нет, надеюсь. Если она узнает, что я притащила с собой четырех приятелей… то, боюсь, я ничем не смогу вам помочь. Но думаю, большинство служителей разошлись по домам.
Чувствуя себя едва ли не преступниками, мы бесшумно скользили по коридору. От него в разные стороны уходили другие, поменьше. К сожалению, на дверях, которые вели к вольерам с животными, были только номера, и рассчитывать приходилось лишь на память Кэсси — она—то здесь бывала не раз. К некоторым обитателям зоосада вы бы поостереглись заходить.
— Как вам гориллы? — спросила Кэсси, остановившись у одной из дверей. — Здесь живет Большой Джим. Его привезли из другого зоопарка, и сейчас он на карантине. Он очень добрый.
До меня не сразу дошло, что именно Кэсси имела в виду.
— Ты хочешь сказать, не нужна ли нам его ДНК?
— Для этого мы сюда и пришли, Джейк, — напомнила Рэчел и перевела взгляд на Марко. — По—моему, тебе всегда хотелось стать . мощным и заросшим волосами героем, а?
Марко не пришел в восторг от предложения Рэчел, но я знал, на чем можно сыграть.