Вторжение
Шрифт:
За неделю до начала штурма второго Гнезда, судьба преподнесла маленький сюрприз. Сразу после завтрака должно было состояться очередное занятие по знаковой теме, когда, войдя в класс, я ощутил странное. В кабинете никого не было, и, тем не менее, я был готов поклясться, что за мной кто-то наблюдает – кто-то смутно знакомый. Реагируя на мою застывшую позу, подобрались и остальные.
– Что случилось? – Студент внимательно сканировал пространство, прощупывая не только эту комнату, но и дальше, сколько хватало сил.
– Чужое присутствие. Угрозы нет.
Ребята немного расслабились. Одно дело, когда
Еле уловимое присутствие незнакомого разума ускользало от меня, определить постороннего удавалось скорее интуитивно. У любого человека иногда возникает чувство, что на него смотрят, – сейчас было так же, только немного иначе: в ауре помещения витал чужой отпечаток, пришелец не смог спрятать его. Или не захотел. Ближе, ближе… На пути сенсоров постоянно вставали какие-то помехи. Было так же сложно, как искать в темноте по запаху сдохшую мышь: и нос зажать хочется, и пользоваться можно только им. Тем не менее, я нашел.
Пришелец прекрасно замаскировался, но ему не удалось растянуть защиту на весь диапазон излучений мозга. Ауру он спрятал, с помощью неизвестной методики отводил взгляд от физической оболочки, только вот про излучение разума забыл. Или не смог качественно прикрыться. Я же в последнее время постоянно использовал сверхчувственное восприятие и поневоле поднаторел лучше прочих из нашей команды. Потребовалось усилие, чтобы переключиться на более сложный уровень, но мне это удалось. Я уверенно указал рукой:
– Здесь.
– Здравствуйте, глубокоуважаемый Виктор Андреевич! – В пустом углу из ниоткуда возникла человеческая аура. Смутно знакомый голос продолжал говорить: – Что же вы жалуетесь, говорите, что тварюшки прячутся от вас хорошо, ежели меня так легко заметить смогли? Ась? Сергачев звонит, волнуется, уважаемый человек телефон обрывает, преподавателя по экстрасенсорному сканированию требует, а он вам и не нужен, оказывается!
За дальней партой сидел однажды встреченный мною человек – тот самый здоровенный мужик, который поймал меня возле избушки Даниила. Чтобы убедиться в этом, я снял повязку с глаз – и взгляд сразу напоролся на широченную улыбку:
– Давно не виделись, Виктор Андреевич.
– Восемь месяцев. В прошлый раз вас не представили.
– Зовут меня Фролов Константин Валентинович, но вы меня зовите Призраком. Меня все так зовут, даже удивительно. Сюда вот позвали, попросили рассказать, как можно спрятанную душу найти, ну и как самому прятаться, а выходит, вы и без меня справляетесь. Короче, я ваш новый преподаватель. Садитесь за парты, ребятки.
Призрак учил трудным, но интересным вещам. Он сразу предупредил, что эти методики разрабатывались для работы с людьми и против людей, поэтому с чужаками могут возникнуть накладки, хотя утверждал, что общие принципы одинаковы для всех. Оказалось, можно таким образом замаскировать свою ауру, чтобы она не оставляла ментального следа – по крайней мере, четко видимого. Однако невозможно стереть все следы – что-нибудь да остается всегда, и в местах физического контакта с окружающей средой оставались еле заметные психические эманации, по которым можно заметить чужака. Та методика определения духовного излучения, которой нечаянно воспользовался я, была Призраку известна, но он считал ее слишком сложной.
– Вам уже приходилось проверять свою маскировку против псионов? – Студент первым задал интересующий всех
– Приходилось. Сами понимаете – война войной, а тихий час по расписанию. Наши западные друзья сейчас гадят намного меньше, чем до Вторжения, но конкурентная борьба есть сущность капиталистического общества, их разведки работают против нас плотно. Если раньше шпионили за промышленными секретами, то сейчас стараются урвать последние разработки в области псионики, или сделать закладку в мозгу политического лидера, или завербовать сильных псионов. Задачи разные.
– Мне казалось, существует договоренность об обмене данными о чужаках: четыре знака пришло к нам из-за рубежа.
– Договоренность существует, только выполнять ее можно по-разному. Можно сказать, например, что какие-то данные являются продуктом интеллектуального труда, под соглашение не подпадают – и попробуй докажи обратное.
Призрак отличался интересной манерой речи, напоминавшей Анискина из старых советских фильмов. Он откровенно говорил, что противостояние с западными странами никуда не делось, просто ушло вглубь. Китай и Япония тревожили его меньше: эти страны были заняты своими проблемами и беспокоили наши интересы реже, арабские же государства рассматривались как агенты влияния Запада.
– Понимаете, ребятки, рано или поздно и вам придется поучаствовать в наших делах. Все чаще появляются люди, обладающие пси-способностями, но склонные нарушать закон. Мы ведем учет таких людей, однако за всеми не уследишь. Если они простые хулиганы или преступники, действующие в личных интересах, особых проблем не возникает – нейтрализовать полудурков легко. Однако есть псионы, прошедшие серьезную подготовку, обладающие хорошей материальной базой и действующие в интересах других государств или крупных деловых групп. Некоторые личности, с которыми нам приходилось сталкиваться, при задержании оказывали такое сопротивление, что жертвы среди оперативников исчислялись десятками.
Поэтому позднее, когда ваши младшие братья войдут в строй, мы будем привлекать отдельных бойцов к своим операциям. Возможно, раньше – Сергачев объявит отдельно. Пока что вам время от времени будут давать информацию по темам, не предназначенным для борьбы с чужаками, но хорошо работающим против людей. Не удивляйтесь.
– Вы меня извините, но у нас сейчас и с Гнездами проблем хватает. – Палач выглядел недовольным – Нас всего-то шестеро – успеет Ястреб к следующему штурму вернуться, неизвестно, – а вы нам еще дополнительную работу подкидываете.
– Ну, что вы так, молодой человек, переживаете? – По лицу Призрака расплылась широкая улыбка. – Дело это не скорое, раньше чем через год вас никто и не отпустит, вам же еще третьему набору опыт передавать – да-да, уже трех человек нашли, месяца через два группа будет сформирована. Учить их, правда, придется подольше: новички – люди совсем не военные. Но пока у нас своего спецназа, против людей заточенного, не появится, использовать решено вас.
– И когда он появится?
– Да кто ж его знает? Сейчас всех, у кого наполнение шестьдесят и выше, направляют либо в отряд «Пси», либо в Исследовательский. Почти все идут к вам – агитация очень сильная. Дело в том, что страна большая, новые Гнезда появляются слишком часто. Во Франции сделали отряд «Байярд» – так он за год два раза в штурмах участвовал, время на зачистку не ограничивается, учеба занимает год, а не шесть месяцев. У нас так не получится: площадь суши слишком велика.