Вторжение
Шрифт:
Возникшая перед нами тварь с ходу пробила мою Стену, лопнувший знак болью отозвался в голове. Пару секунд я ничего не соображал, потом сознание щелчком прояснилось, в уши ворвался грохот автоматов. Я увидел, как чужак проламывает Броню Злобного. Грудная клетка твари была обожжена, пули барабанили по черной броне, но существо продолжала давить с такой чудовищной силой, что стало очевидно: Злобный долго не выдержит. На осознание этого мне хватило одного взгляда, разум стремительно сплел Смертельный коготь – сильнейший в нашем арсенале атакующий знак, требовавший массу сил и энергии. На тренировках я плел
Привели меня в чувство быстро – тело твари еще подергивалось. Мы со Злобным просто сидели друг напротив друга и пытались прийти в себя, бойцы окружили нас кольцом и всматривались в красноватую темноту поверх прицелов. Наконец Злобный заговорил:
– Сильная тварь. Четвертый уровень, не меньше. На ней знак висел – какая-то защита, файрбол один его бы не пробил. Хорошо, он на меня набросился, не на остальных.
– Наверно, решил сначала убить самого опасного. Атаковал первого держателя знака.
Нам действительно повезло. Сначала Огненный шар ослабил защиту чужака, потом ее добили автоматчики, затем я успел создать Коготь. Если бы тварь набросилась на простых солдат, не пытаясь пробить Броню, все могло бы закончиться иначе.
– Ты как? – Злобный наплевал на инструкции, стащил противогаз и вытер бежавшую из носа кровь.
– Нормально. У меня снесло оба знака, после новой постановки останется где-то сорок семь-сорок восемь единиц.
– У меня осталось около шестидесяти. Я вот что думаю… – Он потер лоб, пытаясь сосредоточиться. – Тварь такой силы, скорее всего, охранник. То есть проход в камеру недалеко. Мне рисковать не хочется, охранники по одному не стоят, поэтому вот что мы сейчас сделаем. Навешиваем Броню, Стену, Шлем и очень-очень медленно ползем вперед. Если там найдется еще один такой танк, отступаем. У нас еще минут двадцать до точки разворота – залезем в какой-нибудь боковой туннель, пошарим в нем. Потом вернемся, доложим. Наверняка на оставшихся стражников пошлют все три группы: одним идти опасно.
Я пожал плечами.
– Три знака одновременно держать сложно, наша чувствительность сильно упадет. Лучше держи одну Броню – так надежнее.
Спустя пару минут мы вновь ползли по туннелю. Я держал сразу три знака, Злобный нес только Броню. Я ощущал, как он настороженно «вслушивается», иногда щупальца его сознания касались и меня. Мы все ближе подходили к большой пещере, в которой, по нашим предположениям, мог оказаться проход в королевскую камеру, постепенно шаг замедлялся. Напряжение достигло такого уровня, что я жаждал встретить любую тварь – какую угодно, лишь бы избавиться от выматывающей неопределенности. Поэтому когда Злобный внезапно остановился и поднял руку, я вздохнул с облегчением:
– Что там?
– Хрен знает. Там точно кто-то есть, метров двадцать пять вперед. Слишком далеко, ничего не понять – может, четвертый уровень, может, первый, надо ближе подойти. Ты чувствуешь что-нибудь?
– Нет.
– Ладно, двинулись.
Прошагав еще немного, Злобный остановился:
– Все, дальше не пойдем. Это четверка, я чувствую. Поворачиваем.
– Подожди. –
Мы замерли, готовясь к нападению, но тварюга сидела на месте. Минут пять прошло в ожидании, затем Злобный зашевелился:
– Тварь точно нас видит?
– Я чувствую, как она давит на Шлем. Она может не знать, кто конкретно перед ней, но чье-то присутствие определяет точно. – Я помолчал, потом добавил: – Ты ощущаешь над ней знак?
– Да, какой-то незнакомый.
– Мне кажется, она ждет, когда мы подойдем поближе, и тогда ударит.
Можно было вернуться, но у нас по-прежнему не было уверенности в том, что королевская камера рядом. Этот чужак вполне мог оказаться просто высокоуровневой тварью, а не охранником. Конечно, способность использовать знаки характерна для «офицеров», однако странное поведение могло указывать на медлительность и неуверенность в своих силах, обычно чужакам не свойственную. В конце концов Злобный выругался и приказал:
– Усиль Стену до максимума. – Сам он принялся накачивать энергию в Броню.
– Что ты намерен делать?
– Подберусь поближе и пальну из подствольника – посмотрю на реакцию.
Стрелять в подземельях Гнезда сложно не только потому, что видимость не превышает четырех-пяти метров. Как я уже говорил, пространство ведет себя странно: прямая здесь не является кратчайшим расстоянием между точками. Стреляя с дальней дистанции, ты можешь быть уверен в промахе. На стороне Злобного играли его пси-способности, но шанс попасть в цель все равно был маловат.
Мы залегли, Злобный, сделав пару шагов вперед, выстрелил гранатой. Осколки хлестнули по Стене, в ответ ярко полыхнувший чужой знак отозвался в моей голове резкой болью.
– Что это было? – В глазах стояли цветные круги.
– Он пальнул каким-то лучом, Стенку просто снесло. Хорошо, что промазал, Броня могла не выдержать. – Злобный залег рядом, тварюга сидела на прежнем месте. – Ну что, уходим? Против того парня надо две Стены минимум и Броню, тем более, время заканчивается. Вернемся к переходу, возьмем еще одну группу, прикончим тварь – и сразу на отдых.
Обратный путь занял минут двадцать, на смене в это время стояла группа Палача. Изначально предполагалось, что группы будут проводить на втором ярусе около часа, но реальность вносила свои коррективы – выходило часа полтора. Наше предложение пришлось Палачу по вкусу. Установить местоположение перехода на следующий уровень значило сделать самую сложную работу, заминируй проход – и приток тварей из королевской камеры прекратится. Если оставшийся офицер действительно был стражником, одолеть его в одиночку сложно, а вот две команды управятся без труда.
Вернулись, залегли на том же месте, где нас застиг выстрел чужака.
– Ну что? – Палач посмотрел вперед и скривился. – Как валить будем?
– А что тут думать? Ставим три Стены, накачиваем Броню до максимума каждый, идем вперед, когда Аскет рубанет Когтем, закидаем гранатами. Или огоньку метнем – сами решайте.
– Нельзя. – Возможно, мои аппетиты растут, но я считал возможным рискнуть. – Потеряем знак.
– В каком смысле? Стенки снесет, конечно, но Броня-то выдержит.
– Нет. Тот знак, которым пользуется чужак.