Вторжение
Шрифт:
Вот ты и выясни, мой мальчик! Изучай свой ум, и мой, и папин, и Виктора. Изучай нормальные умы, установи, что соединяет/разделяет их/нас. Уверяю тебя, это путешествие заманчивей, чем вылазки в горы, исследование океанских глубин, полеты в космическое пространство!
(Наивный детский скептицизм.) И опаснее.
Роги похлопал его по худенькому плечу.
— Да, конечно.
Автобус подпрыгивал по неровной дороге, виляя между кленов и тсуг. Но погруженные в беседу мальчик и мужчина не замечали ни тряски, ни оживленного гомона других туристов.
Поезд-кукушка, уже более ста лет
— Ну и ну! Как ему это удается?
Старики одаривали его благодушными улыбками.
У автобусной станции скопилась толпа, ожидающая поезда. К паровозику был прицеплен всего один вагончик, окрашенный в ярко-желтый цвет. Тяга поступала снизу, от механизма реечной передачи. В центре пролегал трек, напоминающий лестницу из железных шипов, каждый толщиной в палец и длиной около десяти сантиметров. За них цеплялись двойные зубцы промеж колес, и таким образом состав с жутким грохотом полз к вершине. Двигатель паровоза натужно пыхтел и шипел, выпуская облака черного дыма.
За ними открывалась красивейшая панорама Бреттон-Вудз.
— Ух, здорово! — Дени старался перекричать грохот колес. — Вон твой отель!
Из окна моей комнаты видно, как они снуют по горе , без слов проговорил Роги. Когда вершина скрыта за облаками, кажется, что они уходят в небо. Изобретатель этого поезда обратился в государственный департамент за патентом. А чиновник предложил ему усовершенствовать проект — продлить железную дорогу от вершины Вашингтона прямо до Луны.
(Смех.) Здесь и вправду прохладно. А я еще не хотел брать куртку. Как хорошо, что можно разговаривать мысленно, а то за этим стуком мы бы друг друга не услышали.
Погода в горах очень переменчива. Только что солнце палило, и на тебе — стужа. Снегопады и ураганные ветры бывают в любое время года, особенно у вершины.
Я читал, что мировой рекорд скорости ветра на горе Вашингтон — триста семьдесят один километр в час. А еще говорят, будто индейцы считают, что на горе живет Великий Дух, и никогда на нее не ходят.
Слышал историю про вождя Небожителя?
?
В давние времена жил в Нью-Гемпшире старый и мудрый вождь, сотворивший много разных чудес. Когда он умер, волки на санках притащили его тело на гору. А оттуда волшебная колесница увезла его в рай.
Что-то вроде летающей тарелки, да?
Есть и другие легенды. Например, о Большом Карбункуле.
?
Это огромный рубин, спрятанный в глубине горы. Его свет приманивает алчных людей, и они пускаются на поиски. Но их застигают лавины и бураны. Никому так и не удалось добыть драгоценный камень. Все погибли. Натаниэль Готорн вставил эту легенду в свой рассказ.
Готорн? Поищу в берлинской библиотеке. Дядя Роги, а ты веришь в летающие тарелки?
Мне они не попадались, Но Элмер Пибоди — он работает у нас на газонокосилке — клянется,
Я читал две книжки и тоже не знаю, верить или нет. В одной говорится, как Мужчина и женщина пробирались через ущелье, недалеко отсюда, и вроде их на время похитили пришельцы. А много лет спустя один парапсихолог все выведал у них путем гипноза. Пришельцы сказали, что прибыли с далекой звезды и никому не хотят зла. А в другой книжке один парень рассказывает, что увидел большую тарелку с красными огнями и сразу позвонил в полицию. Полицейские приехали и тоже увидели! А с ними еще куча народу… Ты как думаешь?..
Я думаю… это возможно.
Да? Маленькие зеленые человечки прилетают на Землю с неофициальными визитами? Но почему, дядя Роги? Если они не желают нам зла, зачем скрываться?
Не так все просто, милый мой. Мы с тобой тоже скрываемся.
Игрушечный поезд выполз из рощи карликовых деревьев на ковер белых, розовых, бледно-желтых субарктических цветов, распустившихся средь луговой осоки и серых каменных россыпей. В тенистых лощинках до сих пор лежал снег, а камни с северной стороны были подернуты корочкой инея. На вершине маячили какие-то постройки. Они миновали огромные, заслоняющие весь вид цистерны для воды, и в глаза им бросилась простая дощечка, установленная прямо на склоне.
ЛИЗЗИ БУРН
Погибла в 1855 году
— Ей было двадцать три года, — сказал Роги. — Всего здесь погибло семьдесят человек — больше, чем на любой другой горе Северной Америки. Кто сорвался, кто в буран попал… Приезжают люди в погожий день, на небе ни облачка, гуляют себе спокойно — и вдруг снег, ветер, такая круговерть, что в двух шагах ничего не видно, да к тому же температура мгновенно падает ниже нуля. Самый непригодный для жизни климат на земном шаре — ну, кроме разве полярных областей — именно в нашем штате, на горе высотой всего-то тысячу девятьсот шестнадцать метров. Я сюда много раз поднимался — и на поезде, и пешком, напрямик из отеля — но, честное слово, ни разу спокойно себя не чувствовал. Поверь на слово, коварнейшее место!
Поезд остановился перед каким-то сараем, который сопровождающая отрекомендовала «отель на вершине». Затем объявила пассажирам, что на осмотр окрестностей у них только сорок пять минут и что обратный путь займет примерно час с лишним.
Дул холодный, порывистый ветер; Роги предупредил Дени, чтобы смотрел под ноги. Снегу почти нет, однако наветренная сторона скал, ограждений, перил изрядно обледенела. Огромные ледяные наросты чем-то напоминали коралловые рифы — причудливое нагромождение шишек, пластин, веточек.
Отелем Дени нисколько не заинтересовался. Ему хотелось взобраться на монолит конической формы, где находилась высшая точка горы. Потом он сбежал вниз — посмотреть, пускают ли посетителей в метеообсерваторию, в радио — и телестудию. Но посторонних туда не пускали. Покосившись на обледенелую антенну, мальчик передал Роги жутковатый образ, представив себе, что должно здесь твориться во время ревущего урагана, при скорости ветра двести-триста километров в час. Ум его буквально искрился от возбуждения. Они поднялись на скалистый уступ и глянули вниз на Великую тропу аппачей: метрах в тридцати просматривался приют для альпинистов, окруженный небольшими озерами.