Вторжение
Шрифт:
— Вас проводят к главному залу, — произнес генерал. — Мне необходимо закончить кое-какие дела.
Тасконец быстро удалился по коридору. Тут же появился мужчина лет сорока в идеально пошитом темно-сером костюме. Светлые волосы коротко подстрижены, подбородок выбрит до синевы, на левой мочке уха передатчик. Вежливо кивнув головой, сотрудник вымолвил:
— Прошу следовать за мной.
Мраморный пол закрывала широкая ковровая дорожка зеленого цвета. Двигался мужчина, не спеша, что позволило Олесю осмотреться. Стены с подсветкой, полупрозрачные пластиковые двери
Охранники не спускали глаз с майора. От их колючих, бесстрастных взглядов становилось как-то не по себе. У каждого под одеждой спрятан бластер. А если эти парни «бессмертные»? Убить землянина сейчас не составляет труда. Русич безоружен и не ожидает нападения. Стараясь сохранять спокойствие, Храбров вошел в лифт. Они поднялись на третий этаж. Точно такой же коридор, только стены выкрашены в нежно-голубой цвет, а дорожки имеют темно-синий оттенок. Поворот налево, тридцать шагов и сопровождающий замер возле массивных дверей.
— Вам сюда, — проговорил мужчина, жестом руки приглашая Олеся войти.
Вокруг не было ни единого человека. Во время закрытых заседаний Совета сотрудникам здания правительства запрещалось покидать кабинеты.
Русич нажал на металлическую ручку и уверенно шагнул в следующее помещение. Оно оказалось небольшой приемной. Из-за стола вскочила симпатичная шатенка лет тридцати пяти. Ее губы расплылись в дежурной улыбке. Женщины молниеносно обменялись оценивающими взглядами. Поправив светлую блузку на груди, секретарша указала на мягкие кресла.
— Присаживайтесь, когда заседание начнется — вас вызовут.
Храбров машинально посмотрел на часы. Оставалось еще пятнадцать минут. На журнальном столике тотчас появились стаканы с соком. Олис сделала маленький глоток и громко сказала:
— Кисловат. Раньше его делали гораздо лучше. — Олесь улыбнулся и положил ладонь на кисть жены.
Она явно нервничала. Что происходит, аланка до сих не понимала. Ни муж, ни Байлот не посвящали ее в свои дела. Однако вызов на Совет руководителя обороны случайным не назовешь. Ничего хорошего ждать не приходилось.
Время тянулось необычайно медленно. Русич несколько раз успел прокрутить в мозгу все перипетии сражения. Как ни готовься, неожиданных вопросов избежать не удастся. На экране голографа, встроенного в стену, мелькали горные пейзажи. Эта программа должна была расслаблять и успокаивать, но землянин думал совершенно о другом.
На столе секретарши раздался противный писк. Женщина подняла голову, взглянула на Храброва и произнесла:
— Прошу вас, господин майор.
Олесь встал и направился к противоположным дверям. Створки автоматически открылись. Русич очутился в прямоугольном, великолепно освещенном зале. Белый мраморный пол, высокие потолки, многочисленные голографические камеры, на стенах огромные экраны. Впрочем, сейчас аппаратура была выключена. Полная секретность.
Члены Совета сидели за полукруглым деревянным столом. Древняя тасконская традиция. В центре стояло одинокое черное кресло. Землянин неторопливо направился к нему. Храбров остановился
Теперь следовало разобраться, кто есть кто.
Зенду Тиун представлять не имеет смысла. Мутантка выглядела превосходно. Ярко-лиловый костюм, темные волосы собраны в изящный узел на затылке, на смуглой бархатистой коже жемчужное ожерелье. Даже не верилось, что эта хрупкая женщина возглавляла клан гетер в Морсвиле и не раз дралась на ристалище.
Рядом с Зендой расположился Крин Ормерот. Личность довольно колоритная. Взъерошенные седые волосы, редкая клочковатая борода, в прищуренных зеленых глазах сверкают безумные искры. Несмотря на свой преклонный возраст, ученый сохранил бодрость духа и живость ума.
Следующим был располневший, лысеющий, розовощекий мужчина. Воротник рубашки врезался ему в шею, на лбу выступила испарина, пальцы правой руки сжимают карандаш. На лице — абсолютное равнодушие. Начальник департамента военного производства Торн Таунсен. Спокойные годы после революции не прошли бесследно для его внешности. Когда-то это был крепкий широкоплечий мужчина без грамма лишнего веса. Но время безжалостно…
Слева от Таунсена расположилась Лиза Соул. Высокая стройная пятидесятилетняя женщина с длинными светлыми волосами, стянутыми сзади ажурной тесьмой. Описывать Соул довольно сложно. Скромное темно-синее платье, едва заметный макияж, на щеках, шее и лбу многочисленные морщинки. Тасконка не скрывала возраст и принципиально не делала пластических операций. В повседневной жизни она часто демонстрировала аскетизм и умеренность.
Лиза не имела детей и жила в маленьком скромном доме на окраине Фланкии. Несмотря на высокое положение в обществе женщина отказывалась от охраны. Соул занималась исключительно социальными вопросами и считала, что посвященным незачем ее убивать. Рискуя собой, Лиза отправлялась на Еланию с грузовыми судами, доставляла пострадавшим продовольствие, одежду, медикаменты. За пять лет ни одного покушения. Многие аланцы боготворили Соул. Чистая, непорочная душа, защищающая интересы простых людей.
Следующим сидел Аргус Байлот. А вот генерала, наоборот, значительная часть жителей планеты люто ненавидела. Именно его, последователи Великого Координатора считали едва ли не главным виновником свержения диктатора.
Аланские представители Совета Олеся мало интересовали. Хотя и их досье русич внимательно изучил в Геленджиле. Больше всего стоило опасаться Кору Лейбвил. Довольно импульсивная и несдержанная женщина. Она выбралась на вершину власти из самых низов и постоянно хотела показать, что это не случайность. Удивительно, но ей поручили заниматься культурой, спортом и образованием. А ведь у аланки даже не закончен университет. Зато Лейбвил активно участвовала в подготовке восстания.