Вторжение
Шрифт:
— У нас нет ровно никаких версий, — сказал Гэррити. — Конечно, мы с Джесси размышляли над ними. Есть несколько вариантов объяснения.
— В целом, — сказал Педерсен, сверившись со своими заметками, — мы считаем, что захвачены примерно сорок человек пленниками или заложниками, включая домашнюю прислугу и, как мы думаем, девятнадцать детей.
— И все владельцы люди достаточно высокопоставленные и хорошо известные, — добавил Гэррити. Никакие политические соображения не имеют права останавливать его.
— Стоимость домов двух их них, Диттмара из «Эмпайр Моторс» и Тигерта, достигает миллиона.
Рэндалл кивнул.
— Я знаю всех шестерых, — сказал он. — Как вы говорили, каждый из них имеет какое-то отношение к моей администрации. Так что же, по-вашему, всё это значит?
Гэррити покачал головой.
— Я предполагаю, что Ч. Ф. скоро даст о себе знать — и сделает это, без сомнения, Дан Смит. Пророк будет вещать с горы.
— Но я хочу понять, что это всё означает на самом деле. — Встав, Рэндалл подошёл к высокому окну. Вдалеке мерцал купол Мемориала Джефферсона. Подъездная дорожка, огибавшая заднюю лужайку, тускло отсвечивала в ночных сумерках. Какой печальный финал его замысла. А он обещал Кэти. Сейчас, скорее всего, она беседует с матерью в Пало Альто, и они прикидывают, когда отец начнёт действовать. Но что он может сейчас сказать нации, когда сам теряется в размышлениях? Как он может осмелиться бросить вызов системе межрасовых отношений в стране когда вооружённые чёрные захватили несколько домов?
Одно он знал точно. Любые шаги, которые необходимо предпринять для пресечения этой авантюры чёрных, первым делом он должен обсудить с Джойем Ворхи. В присутствии Джоя он мог размышлять вслух, проверять свои идеи в столкновении со стеной здравого смысла Джоя и планировать действия в атмосфере спокойной доверительности, что царила между ними.
Он подошёл к торцу стола, что стоял около софы и снял трубку телефона. Держа её в руках, он отошёл подальше, чтобы его не могли услышать Гэррити и Педерсен.
— Гертруда, — тихо сказал он, — вытащите из постели Джоя Ворхи и попросите его как можно скорее подняться наверх. Скажите ему, пусть он ждёт меня в Овальном Кабинете.
— Хорошо, сэр, — ответила она. — Только что звонили из офиса мистера Педерсена и его срочно просят к телефону. — Голос её был похож на шелест ручейка. Рэндалл подумал, что если когда-нибудь Нью-Йорк испарится при взрыве водородной бомбы, Гертруда сообщит это известие тем же спокойным умиротворённым тоном.
Рэндалл передал трубку Педерсену. Прежде, чем повесить её, директор Бюро с минуту слушал, не проронив ни слова.
— Мы только что получили известия, как обстоят дела у Тигерта в Калифорнии, — сказал он и поёжился, глядя на Президента. Курьер, который приносит плохие вести, всегда: должен бояться за свою голову. — Новые осложнения. Ворота, что ведут к поместью, закрыты и заперты. В кустах вдоль изгороди агенты нашли тело чёрного лабрадора Тигерта, его сторожевого пса — собаку ударили ножом в грудь и перерезали горло. Не приходится сомневаться, что Ч. Ф. захватил имение силой оружия. Среди прислуги Тигерта только один чёрный, но агенты сообщили, что издали видели рядом с домом трёх негров.
Пока Педерсен говорил, Рэндалл мерил шагами комнату. Гэррити молча наблюдал за этой картиной: президент в шлёпанцах
— Должен сказать, что у Бюро сегодня был длинный рабочий день, — кисло заметил Рэндалл. Слушатели поняли невысказанный упрёк: час за часом шла напряжённая работа, а Президента даже не поставили в известность о критической ситуации.
— Мы считали, что не имеем права являться к вам, пока у нас на руках не будет убедительных доказательств, — сказал Гэррити. По отношению к Белому Дому таких оплошностей нельзя было допускать, когда известия поступают или слишком рано или с запозданием. — Вся эта история с самого начала показалась совершенно неправдоподобной — нам обоим. Я не хотел беспокоить вас лишь на основе слухов и смутных предположений, ибо наша теория могла раствориться, получив безупречное логическое объяснение.
— Вы хотите сказать, что не испытывали желания оказаться в глупом виде, — Рэндалл изобразил подобие улыбки.
— В какой-то мере да, конечно. Но кроме того, я считал безответственным отягощать вас, когда мы сами не были уверены…
— А теперь, Френк? — Президент остановился перед Генеральным Прокурором. — Что вы порекомендуете?
— В нашем распоряжении несколько вариантов действий, — сказал Гэррити, который был готов к такому вопросу. — Во-первых, направить в каждое из владений соответствующий отряд агентов Бюро с ордерами на обыск и, естественно, с оружием для самозащиты. Мы можем действовать в связи с законом, который даёт нам широкие полномочия расследовать убийство федерального агента; кроме того, перехвачена радиопередача, которая велась без федеральной лицензии… В соответствии с другим планом предполагается проинформировать губернаторов всех этих шести штатов, и пусть они пускают в ход полицию штата и на местах.
— Меня вот что беспокоит, — сказал Рэндалл. — Будем исходить из того, что ваша теория представляется достаточно убедительной, но ведь на самом деле, анализируя её, убеждаешься, что в основе её лежит лишь цепочка косвенных доказательств.
— Да, но цепочка эта чертовски крепкая. И оценивая всю ситуацию в целом, я не могу не считать, что она носит предельно критический характер, — Гэррити не сводил глаз с Президента в ожидании его реакции. — Вы знаете наши сообщения о «Чёрных Двадцать Первого Февраля». В их среде шла борьба за руководство между теми, кто хотел завоевать для чёрных господствующее положение в стране и другими, кто собирался разрушить всю систему. Когда организация попала под контроль Дана Смита, это означало, что революционеры одержали верх. Смит считает, как он сам заявил во всеуслышание, что это прогнившее продажное общество обречено. Вы знаете его кредо: пока «колониальные» институты Америки не будут разрушены до основания, власть чёрных не имеет смысла. Он готов немедленно начать революцию. О том, что последует за ней, он будет думать потом — хотя некоторые эксперты считают, что втайне он лелеет мысль об отдельном государстве чёрных.