Вторжение
Шрифт:
Насколько упростилась бы жизнь, будь все вокруг американцами! Внешность не имеет значения, лишь бы думали и поступали нормально, а не шиворот-навыворот…
– А как же вас тогда прикажете называть? – сердито поинтересовалась девушка.
– Мы никак друг друга не называем, – спокойно заявил альбинос. – Каждый кииг такой же, как остальные. Различий нет. Нет и необходимости отличать одного от другого.
– Ну вы даете…
– Правда, я все-таки немного выделяюсь среди остальных, – признал кииг. – На мне лежит больше ответственности, чем на других. Если хочешь, можешь называть меня дликом.
– Ах
– Длик – это тот, кто говорит от лица всех киигов поселения.
– Король, что ли?.. Или мэр?..
– Нет. У нас нет правителей в вашем понимании этого слова. Длик – это длик. Я просто говорю с теми, кто не кииг.
– Дипломат?.. Переводчик?..
– Нет. Я говорю и принимаю решения только потому, что знаю больше остальных. Этими знаниями я делюсь с молодыми киигами. Я учу их рисовать Картину Жизни.
– Школьный учитель?.. Или… или верховный маг?.. – вдруг пришло в голову Ванессе.
– Последнее – ближе всего, – согласился длик. – Но все равно не то. Среди нас нет ни магов, ни колдунов. Мы не колдуем – мы рисуем. Рисуем Картину Жизни. Мы художники, и наша жизнь неотъемлемо связана с рисованием. Само слово «кииг» в переводе на ваши языки означает «художник».
– Рисовальщики… – вспомнилось девушке.
– Знакомое слово, – проявил некоторый интерес длик. – Так нас называл человек, руководящий людьми с оружием.
– Солдатами?..
– Да, вы называете это так. У того человека не было одной руки – был железный крюк.
– Маршал Хобокен?! – поразилась Ванесса.
– Возможно, его имя было таким. Точно сказать не могу. Он представился, но я не собирался вступать с ним в брак, поэтому не запомнил.
– Но это же было так давно… сколько же вам лет?.. Надеюсь, этот вопрос у вас не означает ничего такого… неприличного?!
– Нет. Правда, мы не придаем большого значения счету прожитых лет, но спрашивать можно. Мне двести семьдесят с небольшим.
– Вот это ни черта себе… – присвистнула Ванесса.
– Мой старший брат недавно пересек трехсотлетний рубеж, – заметил длик. – Мы дети гор, а в горах живут дольше, чем на равнине.
– Но не настолько же дольше!
– Ну, не нужно понимать мои слова так буквально. Я пошутил. Просто моему народу отмерен более долгий срок, чем вашему. Почти впятеро более долгий.
– Черт, завидую…
– Здесь нечему завидовать. Наша жизнь течет иначе – у нас свой путь, а у вас свой.
– Да, и мой путь привел меня в какой-то странный подземный город… – задумчиво огляделась Ванесса.
– Не город. Две тысячи лет назад здесь был Торакори – величайший университет Империи Гор.
– Так это был университет… – присвистнула Вон. – Да уж, Гарварду такие масштабы и не снились…
– Такие масштабы Торакори приобрел уже в Смутную Эпоху.
– То есть?.. Какую эпоху?..
– О, все как обычно, – пренебрежительно махнул лапкой длик. – Империя стала такой огромной и богатой, что уже не держалась под собственной тяжестью. Аристократия погрязла в роскоши и распутстве, правительство вконец себя дискредитировало, наука служила уже не людям, а самой себе… Торакори стал последним оплотом последнего императора – полубезумный, охваченный страхом и ненавистью, он пытался удержать власть, но только ускорил конец своей державы.
– Я как раз насчет скал хотела спросить… – перебила словоохотливого киига Ванесса. – Вы случайно не знаете, где здесь на скале высечен фазан с веточкой бамбука?
– Фазан?.. Да, на одной из близлежащих скал есть такое изображение. Очень древнее – его высекли задолго до моего рождения. Кстати, с ним связана любопытная история… а не ради нее ли ты сюда пришла, кстати?
Ванесса помедлила. Неизвестно, как кииги отнесутся к тому, что они явились забрать Стальных Солдат. Судя по только что прозвучавшему рассказу, эти Солдаты – часть арсенала последнего императора, созданного в отчаянной попытке избежать неизбежного. И совершенно очевидно, что если кииги и знают об этом древнем складе, то не могут или не хотят им пользоваться.
Возможно, Стальные Солдаты за две тысячи лет проржавели и испортились. Или их вообще не доделали. Но как бы там ни было – это часть истории Аррандраха. Нынешние кииги – далекие потомки тех, кто все это построил. А они с Креолом всего лишь чужаки, не имеющие никаких прав на наследство мертвой империи…
Правда, рокушцы вроде бы происходят от древних гориан… да и народ Индрака появился на свет где-то в этих горах…
Хотя чем она рискует? Не убьют же ее, верно? Эти крохотные созданьица совсем не выглядят враждебными или опасными. Худшее, что может случиться – не разрешат забрать треклятых Стальных Солдат.
Придя к такому выводу, Ванесса решительно рассказала длику, зачем и для чего они нарушили покой его родных гор.
Белый карлик задумчиво дернул носом.
– Я не очень хорошо отличаю одного человека от другого… – с сомнением произнес он, – …но, по-моему, ты не из Рокуша. Женщины людей Рокуша побледнее, у них не так выступают скулы и другая форма глаз.
– Ну да, не из Рокуша, – не стала отрицать очевидного Вон. – Из Америки. И частично из Китая.
– Никогда не слышал таких названий. Это где-то за океаном?
– Ну… можно и так сказать…
Не вдаваться же сейчас в долгие объяснения, откуда она на самом деле? Все равно получится плохо – очень уж запутанная сложилась история.
– Мы никогда не враждовали с людьми Рокуша, – задумался кииг. – Хотя мы почти никогда ни с кем не враждовали. Только со стекр-аамами, но это была односторонняя вражда – мы не желали им ничего дурного. Люди с оружием и человек с железным крюком тогда очень помогли нам…
Ванесса терпеливо ожидала продолжения. Длик несколько раз согнул хрупкие пальцы, подергал носом, внимательно разглядывая сидящую на корточках девушку, и наконец промолвил: