Вторжение
Шрифт:
Канцлер резко поднялся с кресла и подошел к окну. Солнце уже почти исчезло, а на юге на небо неспешно поднимались серебристые луны. Господи, как же сейчас не хватает Великого Магистра… Почти двадцать лет назад он отправился с экспедиционным корпусом в Великую Пустыню, и с тех пор вестей о нем больше не было. Даже пустынники, заходившие дальше всех из живых существ, за исключением, может быть драконов, в раскаленные пески не смогли найти никаких следов экспедиции. Впрочем… Канцлер не просто был уверен, он знал, что Великий Магистр жив. Еще много лет назад между ними установилась незримая связь, нет, не телепатическая,
Он попытался отбросить тяжелые мысли. Положение, конечно, непростое, но не безвыходное. Кому-кому, а ему уже приходилось одерживать победы в безнадежных сражениях. Поэтому надежда и вера должны жить до конца, до последнего вздоха. Все еще может случиться. Коридор на Землю последний раз открывался полтора года назад. Ах, как бы сейчас не помешали ребята из спецназа Тихорецкого, хотя… хотя, генерал, наверное, уже очень немолод и навряд ли остался в строю… Да и оборудование обновить ой как было бы не лишним. После обрушения Башни Великого Магистра и разрушения Зеркала Мира коридор между Эдемом и Землей стал ослабевать, переход давался все с большим трудом, пока однажды не закрылся совсем. С тех пор он возникал самым неожиданным образом, с единственной закономерностью – появления становились все реже и реже. И вот, в конце концов, Эдем оказался полностью отрезанным от Земли.
Последний луч солнца растворился в горнах вершинах, и на небе резко проявились звезды. С какой-то из них в их мир приходит Враг… Канцлер поймал себя на мысли, что стал излишне сентиментальным. Да и помимо сантиментов, это утверждение само по себе весьма спорное. Мы до сих пор не знаем, откуда в Эдем протянулись щупальца переходов, может быть с соседней планеты, а может, и из другой Вселенной. А собственно, что мы вообще знаем? Мы не представляем кто этот Враг, его биологическое строение не удается как следует изучить, каждое тело становится источником спор, из которого вырастают новые особи… Если бы не собаки, которых успели доставить с Земли, то не было бы вообще никакой возможности распознать трансформированного агента неприятеля. Все идеи относительно биологии, социального устройства, целей и мотиваций являются не более чем умозрительными заключениями умников Штильмана. За неимением лучшего, нам приходится на них полагаться, но… Это как раз тот случай, когда стоит подбросить монетку и выбрать хоть какой-нибудь план.
Канцлер вернулся за стол и вызвал Рыцаря-Референта.
– Пригласите, пожалуйста, Виктора Александровича, – он по многолетней привычке называл Магистра Московского Магистрата по имени-отчеству.
Через десять минут Виктор Александрович вошел в рабочие покои Великого Канцлера Ордена.
– Приветствую вас, Великий Канцлер, – Магистр склонил голову.
Канцлер легко поднялся с кресла и сделал несколько шагов навстречу. Собака у камина заворчала, но ее ворчание было дружелюбным, она узнала Виктора Александровича и таким образом выражала свое расположение.
– Прошу вас, Виктор Александрович, сделайте одолжение, оставьте церемонии. Видит бог, я трачу в день по нескольку часов, любуясь на ритуальные ужимки! Поверьте, я так рад вас видеть в добром
Собака открыла глаза, подняла голову и как бы нехотя виляла хвостом, что для суровых орденских собак было выражением высшей радости.
Они рассмеялись и крепко обнялись, как старые друзья.
– Ну, здравствуй, Сергей! – Магистр немного отстранился и пробежался взглядом по крепкой фигуре Канцлера, – А ты в прекрасной форме, как я погляжу. Удается сочетать бюрократию со спортом?
– По мере возможности… Прошу вас, присаживайтесь!
Они проследовали к камину, где среди мягких кресел, обитых нежнейшей зеленой кожей красовался изящный резной столик.
– Прошу вас, Виктор Александрович, – Канцлер сделал приглашающий жест, – я, как мог, подготовился к вашему приезду.
– И, судя по всему, – улыбнулся Магистр, – подготовился весьма основательно. После трех месяцев в пустыне мое обоняние изрядно атрофировалось, но даже я могу почувствовать, собираетесь угостить меня…
– Да, да, вы не ошиблись, это настоящая йеменская арабика – лучший кофе во Вселенной. Вы даже не представляете, каких усилий стоит хранить его в здешнем влажном климате, особенно теперь, когда поставки прекратились… Впрочем, это еще не все. Обратите внимание.
Канцлер поднял плетеную крышку и показал на живописно разложенные на деревянной доске сыры.
– Прошу почтить своим вниманием. Производство местное, но закваска и технология исключительно французская. Я помню ваш скепсис, но продукция получила одобрение Магистра Европейского Магистрата. А он, знаете ли, гурман похлеще нас с вами.
– Ну, если вам удалось получить одобрение самого Магистра Грегора, – развел руками Виктор Александрович, – я вынужден снять шляпу и поклониться. Так, кажется, по-русски?
– Примерно, – усмехнулся Канцлер, – там только нет про "поклониться". Просто "снимаю шляпу".
– Старею, – Магистр сокрушенно покачал головой, – стал забывать.
– Ничего страшного. А у меня еще один сюрприз, – Канцлер достал из-под столика покрытую паутиной бутылку.
– Ого! Если не ошибаюсь, это – чудо из подвалов Шато Марго? Так?
– Именно так, дорогой Виктор Александрович!
– В таком случае, Сергей, я должен заявить, что ты меня пугаешь. Мне почему-то все это напоминает кормление тельца перед забоем.
Собеседники рассмеялись и опустились в кресла.
Канцлер открыл бутылку, плеснул отливающего благородным рубином вина в широкий бокал и протянул собеседнику. Тот невозмутимо принял напиток, внимательно осмотрел его на просвет, немного подождал, позволяя вину напитаться кислородом и ожить, и только после этого сделал глоток.
– Божественно, – Виктор Александрович прикрыл глаза, – изумительно. Давным-давно у меня была дискуссия с моим другом Дональдом о превосходстве его погребов над погребами Марго, он утверждал, что я несправедлив к французским виноделам. Теперь я должен признать, что ошибался, вина Марго ничуть не уступают произведениям Дональда.
– А может быть все проще, – шутливо сказал Канцлер, – насколько я понимаю, за последние три месяца вам приходилось пить исключительно затхлую воду из кожаных бурдюков. Боюсь, что сейчас даже старое доброе российское плодово-ягодное может показаться божественным нектаром.