Вульпус. Книга первая
Шрифт:
Наш (пока ещё не совсем) герой: Марк Шишкин, юноша 27-ми лет от роду. Внешние характеристики Марка следующие: волосы светло-каштановые, кучерявые. Зелёные глаза постоянно стремятся сбежать куда-то в забытье. Под ними располагаются: острый нос ледокольного типа, щёки, правая с ямочкой, вторая без, и небольшая полоска рта. В остальном ничего особенного: средневысок, неспортивен, с кривой осанкой креветки или эмбриона.
Марк переехал из Новосибирска в Москву, чтобы учиться в университете на психологическом факультете. Отца своего он почти не знал, как и многие жители бескрайней нашей Родины. У него было только несколько воспоминаний из своих шести-семи лет, когда отец приезжал к ним с мамой. Потом папа каким-то таинственным образом исчез из жизни Марка. Как позже объяснила
Из всего вышесказанного следует то, что воспитан Марк был в классической русской семье, состоящей из мамы и бабушки. Жил и рос он в деревне, где Марк каждодневно радовался своему пребыванию в атмосфере абсолютной свободы на лоне природы: чистых озёр, изумрудных лесов, солнечно-жёлтых полей. Он был окружён взаимной любовью и заботой со стороны мамы и бабушки, что всегда было большой поддержкой для него как в малые годы, так и уже во взрослом возрасте. В детстве Марк был полон жизни и задора, он ничего не боялся, везде пролезал и всё исследовал, легко переносил царапины и синяки, которые он часто зарабатывал в своих маленьких путешествиях.
В школе он был учеником с посредственными достижениями в области точных наук и вполне приличными навыками в областях гуманитарного. Марк и в общении был довольно средним пареньком – не изгоем, но и какие-то близкие связи на долгие годы он не сформировал. Вместо этого он с особым упоением зачитывался книгами на тему рыцарства, средневековья и всего меч-и-магического, играл в шахматы и набирал неприлично большое количество книг на тему психологии в детской библиотеке (всё это вперемешку с очередной повестью о колдунах с посохами и остроконечными шляпами).
Не успев посетить мир подростковых отношений и серьёзной дружбы, Марк покинул родное гнездо (как и любимых маму с бабушкой) и переехал в Москву, чтобы погрузиться в новый мир – мир факультета Педагогики и Психологии Девиантного Поведения (В народе "ПИПИД", произносимое отвратительным писклявым голосом для пущей острастки всяк туда входящего). К несчастью, учёба на ПИПИДе не принесла Марку особой радости и интереса, как это часто бывает, когда тебе только 18 лет, и ты вынужден случайным образом выбрать ту самую заветную сердцу и душе профессию из гигантского списка вузов и ещё более огромного списка факультетов этих вузов: от "Аграрного дела и продовольственной безопасности" до "Ядов и отравляющих веществ" с подзаголовком "Ядовитые растения средней полосы России и их практическое применение в современной медицине", которое, наверное, сокращается ещё более неприлично.
И хотя Марк не обнаружил своего призвания на ПИПИде, но он нашёл там долговременных товарищей (до завершения обучения и получения диплома), первую любовь и первое расставание, какую-никакую, но стипендию, "прекрасный" быт общежития и пристрастие к выходным походам за алкоголем. Пять лет пролетели незаметно. Бакалавриат будто бы прошёл мимо, магистратура не казалась Марку чем-то жизненно необходимым, а потому он после нескольких неудачных попыток заработать на своём творчестве в качестве художника и мемодела отправился употреблять полученные самостоятельно навыки на службе в айтишном отделе компании по сборке и продаже высокотехнологичных лифтов. Этими лифтами он и зарабатывал на жизнь после выпуска из универа, набираясь знаний и медленно поднимаясь по жестокой социальной лестнице мира электронных технологий.
Так в середине одного из августов Марку стукнуло 27 лет, что он отметил по старинке в любимом баре в компании полного одиночества. К тому моменту его затворническая жизнь окончательно превратилась в полную изоляцию от внешнего мира. Тяжёлое расставание из университетского прошлого оставило на его сердце рану, которая не позволяла вновь броситься
Чего никто не знал, даже самые близкие Марку люди (кроме меня, ближайшего из ближних), так это того, что он всю свою жизнь хранил секрет, который мог повредить его жизни, репутации, а возможно даже лишить прав и свобод законопослушного гражданина.
Что же это за секрет?
Марк слышал голоса. А точнее один голос, звучащий в его голове с ранних лет жизни независимо от мыслей и желаний Марка. В детстве он не был смущён этим фактом и свободно беседовал со своим невидимым другом, не находя ничего зазорного в том, что он один слышит его. Так продолжалось, пока Марк не достиг благородного возраста в двенадцать полных лет. В один роковой день его мама озаботилась странностями своего сына, который свято верил, что у него под кроватью живёт невидимый говорящий дух, любящий шалить, смеяться, спорить и нагло шутить.
Так Марк насильно оказался на допросе у детского психолога, который успокоил погружённую в бездну тревог мать и мирно побеседовал с Марком. Не обнаружив в детском анамнезе ни нарушений сна, ни взрывов эмоций, ни бесконтрольных действий, психолог заключил, что Марк – всего лишь ребёнок с развитым воображением, которое активно прорывается наружу. Мать это отчасти успокоило, но для Марка данная история стала знаком того, что с ним что-то не так. Он знал, что голос был реальным, но не решился спорить ни с мамой, ни с врачом. Вместо этого Марк решил подавить в себе всё, что могло бы вызывать беспокойство окружающих, и потому он больше никогда не отзывался на звуки странного зова, никогда не прислушивался к нему и, когда голос звучал вновь, напоминал себе, что это только проблема с его головой, создающая дополнительные проблемы для всего остального тела.
Сам Марк никогда не соглашался с этим, но я уверен, что и выбором психфака он отчасти обязан своим детским потрясениям и попытке выяснить, что же с ним не так. Нашёл ли он научный ответ на свой вопрос или не нашёл, открылся ли он своей первой леди сердца (и стало ли это причиной их тяжёлого расставания), этого я не знаю, но я знаю, что однажды он нашёл реальный ответ на вопрос, что же это был за голос.
И было это так.
В середине весны, поздним утром, но ещё не совсем днём, Марк Шишкин сидел возле широкого окна кофейни на Остоженке и, запивая свои рабочие тяготы карамельным латте, работал над системными ошибками в каком-то стороннем проекте, который он взял для того, чтобы чем-то себя занять в перерывах между рабочими авралами. Дело не спорилось, и напряжённые поиски той самой строки кода, что мешала работать всему стройному алгоритму команд, заставляли Марка всё чаще и чаще отвлекаться на бессмысленное листание лент соцсетей. За окном погода стояла чудесная. Солнце, окружённое пеной облаков, принимало голубую ванну, а белокаменная Москва служила ему отражателем для равномерного загара. Но ничего из этого Марк не замечал. Он был глубоко погружён в вязкое болото виртуального мира, и до мира реального ему дела не было.
В один из подобных безвременных перерывов на прокрастинацию Марк и услышал мощный зов:
"ЗДЕСЬ"
Такого громкого и яркого внутреннего крика он не слышал лет пятнадцать, если не больше. Марк дёрнулся и чуть не сшиб со стола чашку с кофе. Его дыхание сбилось, пот выступил на лбу, сердце беспокойно забилось. Марк схватился за угол столика до побеления костяшек пальцев. Он осмотрелся и увидел, что несколько посетителей кафе с любопытством и будто бы даже с подозрением глядели на потрясённого айтишника. Чтобы не показаться странным со стороны, Марк резко встал и торопливо направился к кассе, сделав вид, что он как бы оступился, а вовсе не был потрясён шизофреническим гласом откуда-то там из бездн его больного подсознания.