Вурдалак
Шрифт:
Очко у пацана оказалось отличное, тугое, а аппарат у Рэя Хенглера — дай бог всякому. Ходить сегодня голубку враскорячку! Хенглер решил на время оставить многострадальный мальчишкин зад в покое. Пусть пацан оклемается, а вечерком отстрочит минет или пустит его между ляжек… Вот о чем думал Хенглер… пока из тумана не возникли трое.
В душевой сырым октябрьским туманом клубился пар. Едва Хенглер заметил первую из подбиравшихся к нему призрачных фигур, как (он и сообразить не успел, что происходит) его схватили, завернули руки за спину, а в рот затолкали полотенце. Все трое были жилистые, мускулистые, татуированные с головы до ног. У амбала слева от Хенглера над сердцем
— Слышь, жирный, — проговорил Беззубый, выплевывая слова, — ты вчера так оприходовал Тома, что у нас нынче веселье накрылось. Порвал пацану очко своей корягой, дак нам теперь выходит без мазы…
Тут Хенглер заметил в кулаке у Беззубого нож с ручкой, обмотанной изолентой.
— Стало быть, жирдяй, ты у нас половой гигант? — прошепелявил Беззубый. — Думаешь, тут все маргаритки для тебя растут? А, хрен моржовый?
Он протянул нож «Роллинг стоуну».
— Мы сегодня хотели культурно отдохнуть, а ты нам обосрал всю малину.
— Ухандокал нашего петушка, — прошипел Хенглеру в ухо Четыре Черепа.
— Наши дружки будут скучать, — продолжал Беззубый и посмотрел на то, что болталось у него между ног и начинало подниматься.
— А скучать они не любят. Подавай им другую дырку. Хенглер судорожно сглотнул.
— Хочешь жить, подставляй очко, — прошипел Вопящие Черепа, хватая Хенглера за голову и нагибая вперед.
— Будет базлать, — распорядился Беззубый, обращаясь к «Роллингу», — подколешь.
ВАТТЫ, ВОЛЬТЫ И ОМЫ
Англия, Лондон
Понедельный, 27 января, 13: 05
«А ну, пацан, подымай выше задницу. Сейчас узнаешь, что значит быть индюшкой на вертеле».
Мужчина, пристроившийся к мальчику сзади, сделал резкое движение бедрами вперед, крякнул и шумно выдохнул. Мальчику показалось, что ему в зад всадили раскаленную железную кочергу, и от боли он выгнулся дугой над полом, но одна вонючая рука зажимала ему рот, а другая толкала обратно, лицом в грязь, и это продолжалось до тех пор, пока…
Джек Ом проснулся в поту и обнаружил, что, скорчившись, как зародыш, лежит в углу бункера с металлическими стенами — своего сознания.
15 : 42
«Гады, — думал Ом. — Я вам покажу».
Он сидел за столом в воображаемой аппаратной напротив большого экрана (тот почти целиком занимал обшитую нержавеющей сталью стену, уступая двери лишь малую толику металлического пространства) и смотрел на изображение — темный мрачный туннель с шестифутовым сводом. Сырые кирпичные стены туннеля у границ экрана сочились слизью. В десяти футах впереди темноту протыкал столб серого света, проникавшего через решетку канализационного стока. Благодаря микрофонам, транслировавшим в Джекову воображаемую диспетчерскую внешние звуки, туннель на экране был полон слабых шумов — отголосков шагов, шорохов шин по залитой дождем мостовой, журчания воды в подземных трубах.
Под Лондоном проходит около восьми
Сердце этой подземной сети лежит под Пикадилли. Отсюда щупальца туннелей проникают под Риджент-стрит, Шафтсбери-авеню, Трафальгарскую площадь, Холборн и Ча-ринг-Кросс-роуд. Там, где они проходят под самой мостовой, их легко распознать по длинным прямоугольникам зарешеченных отверстий в асфальте — колодцев, через которые периодически осуществляется замена труб.
Сейчас Джек, воображающий, будто сидит за рабочим столом в комнате со стальными стенами — своем сознании, застыл в подземном проходе. Коснувшись клавиатуры компьютера, он увеличил мощность видеокамер — своих глаз. Те немедленно дали наплыв на руки Джека: пальцы в перчатках с лихорадочной целеустремленностью подсоединяли провода к радиоуправляемому взрывному устройству.
«Гады», — опять подумал он.
15: 58
Они устраивались на новом месте — так, словно ее здесь уже не было.
Ждать оставалось недолго.
Ренд знала: на восьмом этаже, в кабинете комиссара, идут ожесточенные дебаты. Одна фракция требовала сию минуту заменить ее специалистами из Особой службы, [34] напирая главным образом на то, что разговор об отставке Хилари ведется с начала января, с тех пор, как стало ясно: расследование дела Убийцы-Вампира застыло на мертвой точке. Если это сочли достаточно веской причиной для того, чтобы вышвырнуть мадам из Отдела, почему воз и ныне там? Чтобы Ренд вдобавок упустила Убийцу из канализации и Джека-Взрывника?
34
Политическая полиция Великобритании.
Более осторожные, однако, возражали: пусть, в том-то и фокус. Один лишь минувший день принес два новых убийства, Хона и медсестры, и два — вернее, одно, поскольку жертвой стали сиамские близнецы — похищения. Специалистам из Особой службы (а ведь кое-кого пришлось отозвать из отставки) понадобится минимум несколько дней, чтобы войти в курс дела. Если заменить Ренд сейчас, общественное мнение взвалит вину за последние убийства на них, и ребята будут дискредитированы раньше, чем разберутся, что к чему. Пусть Ренд попарится денек-другой — уберем ее в тот момент, когда ребята из Особой службы будут готовы принять на свои плечи весь груз ответственности.
К тому же, напоминали осторожные, Ренд предоставили отсрочку из-за того, что и Взрывник, и Убийца из канализации установили с ней личный контакт. И по сей день это единственные нити, ведущие к преступникам. Что если с увольнением Ренд они оборвутся? Лучше повременить — вдруг да придет новое письмо, которое позволит решить все проблемы следствия.
И поскольку Хилари еще сидела в своем кресле, должно быть, осторожные победили.
Но надолго ли?
За неплотно прикрытой дверью, в «Мокрушной», асы из Особой службы доили компьютеры, разрабатывая собственную стратегию. То и дело кто-нибудь стучался к Хилари за очередным рапортом, отчетом или иным документом. Все делалось в высшей степени цивилизованно — так осужденному на смертную казнь предлагают самому составить меню последней трапезы.