Вурдалак
Шрифт:
— Ой! — Дебора наморщила нос, потом хихикнула.
На миг воцарилось молчание. Дебора нарушила его вопросом:
— Почему вы не расспрашиваете меня о тяжбе? Вы ведь наверняка слышали о ней.
— Да, слышал, — подтвердил Цинк.
— Вас, наверное, заинтриговало заявление близнецов, что моя мать будто бы родила их от своего брата.
— Что, заметно?
— В общем, да.
— Они сказали правду?
— Нет, — коротко ответила Дебора. Чандлер молчал, не желая торопить события. Некоторое время Дебора оценивающе вглядывалась в его лицо и наконец заговорила: — После рождения
— Он любил ее?
— У них были странные отношения. Взаимная одержимость.
Чандлер почувствовал, что Деборе неловко говорить об этом, и сменил тему.
— Близнецы отставали в развитии?
— Вы опять о кровосмешении?
— Нет, — ответил он. — Я видел «Вурдалака» на сцене — очень зрелищно! — - и мне попросту интересно, в каких головах рождаются столь странные идеи.
Губы Лейн тронула легкая ироническая улыбка.
— Напротив. Они росли очень развитыми детьми. Особенно одаренным был Сакс. Это и то, что они близнецы, отличало их от остальных и заставляло держаться особняком.
— Как отличало? — спросил Чандлер.
— Они были жутковатые ребята. Может быть, потому, что по рождению не могли считаться полноправными членами семьи Лейн и, сознавая это, в знак протеста вели себя безобразно. А может, потому, что мой отец и сам был не подарок.
— Мне очень жаль, что приходится копаться во всем этом, — заверил Цинк, — но это очень важно.
— Вы сказали, Рику убили. Вот я и рассказываю.
— Как вы считаете, у вашей сводной сестры были проблемы с психикой?
— Нет, — ответила Дебора. — Рика была хитрая и всегда точно знала, чего хочет. Она защищала Сакса, играла с ним в его игры, но только чтобы иметь возможность его использовать. Она вообще потрясающе умела подчинять себе людей и манипулировать ими. Например, чтоб заставить меня сделать что-нибудь, она всякий раз грозилась убить Мистера Нибса.
— Мистера Нибса? — переспросил Цинк.
— Моего кота. Он недавно умер.
Чандлер понял: жизнь не баловала Дебору. Молодая женщина производила впечатление человека мягкосердечного и очень одинокого, решившего удалиться от мира. «А зря», — опять подумал он.
— А Сакс? У него были проблемы с психикой?
— Да, — без колебания ответила Дебора.
— Шизофрения?
— Дался же вам этот инцест!
— Дебора, ваша мать — урожденная Кийт. Она передала Саксу свои гены.
— Может быть, он действительно был шизофреник. Очень похоже.
— А гемофилия?
— Нет. Это проклятие Кийтов его не коснулось. Но от моего отца, Хью Лейна, Саксу деваться было некуда. Тут я ему сочувствую.
— Почему? Расскажите-ка, — Цинк понизил голос. Дебора вздохнула и показала на другую сторону Конгдон-стрит.
— Видите вон тот желтый домик? Дощатый, двухэтажный? Там мы жили. Там выросли двойняшки. Отец женился на маме из-за тех небольших денег, что у нее были.
Отец никогда толком не работал. Он жил за счет мамы и пил, пил, пил. Сколько я себя помню, они спали в разных комнатах. Один раз отец избил маму за то, что она его «послала», как он выразился. Остаток того дня мама провела с четками в руках. Мне было четыре года.
Цинк слушал, и ему становилось не по себе. Он знал, первый мужчина в жизни женщины в значительной степени определяет ее отношение ко всем прочим мужчинам. Как правило, это отец. Его отношение к дочери впоследствии сильно влияет на ее представление о себе. Потому-то в глубине души многих женщин таится страх перед мужчинами. Вот откуда трудные отношения с противоположным полом. Виноваты отцы.
— Как только вы не сломались, Дебора? — спросил Чандлер.
— Вы будете смеяться.
— Нет.
— Все эти годы у меня был хороший друг. Нибс, мой кот. Цинк улыбнулся. Ему захотелось коснуться ее руки, но что-то удержало его.
— Вообще-то могло быть и хуже, — продолжала Дебора. — Отец меня не обижал. Он любил меня… наверное. А Сакса ненавидел. — Лейн посмотрела на часы. — Мне пора. У меня урок.
Шагая в сторону Энджелл-стрит, Чандлер спросил:
— Как ваш отец обращался с Саксом?
— На людях только бранился, а когда никто не видел, бил. Я знаю. Однажды из окна спальни на втором этаже я видела, как на заднем дворе отец стащил с Сакса штаны и выпорол его кожаным ремнем. Потом втолкнул его в гараж и, наверное, добавил. Орал Сакс ужасно. — Они свернули на Энджелл-стрит. — А Сакс, — сказала Дебора, — вымещал свою незатухающую злобу на мне. Я ведь была любимой доченькой Хью Лейна. Годами я чувствовала эту растущую враждебность, находившую выход в том, что Сакс называл Игрой — я слышала, он говорил об этом с Рикой. Игра — вот чем он объяснял маме мои вечные злоключения. «Мы играли, и Дебби упала с дерева». «Мы играли в прятки, Дебби споткнулась и разбила нос». Рика, конечно, его покрывала.
— Сколько же нужно было сил, чтобы устоять!
— Ага; Рика, если я давала отпор, шипела: «Наша железная дева Дебс!» Но совсем скверно стало, когда он нашел новых дружков.
— Вы имеете в виду Сакса?
— Да. Когда ему стукнуло четырнадцать, он познакомился с гнусной компанией. Они ходили в кожаных куртках и называли себя Вурдалаками. Вскоре после знакомства с ними он пытался изнасиловать меня, — проговорила Дебора.
У школы в машине ждала Тейт.
— Мне пора, — сказала Дебора. — Опаздываю в класс.
— Можно встретиться с вами после урока? Мне необходимо дослушать ваш рассказ.
— Извините, — ответила Дебора, — у меня педсовет. Она отвела взгляд.
— Впрочем, если это важно… мы могли бы поужинать у меня дома… хотите?
— Хочу. И даже очень.
Дебора написала ему на листочке адрес и исчезла за дверью.
Когда Чандлер усаживался в машину, Тейт сказала:
— У нее отличная кожа и лицо красивой лепки. Вот бы только кто-нибудь объяснил ей, что за собой надо следить! Тетеха.