Вурдалак
Шрифт:
А может, пока она сидела тут нагишом и нюнила, Розанна испустила дух? Шарлей явственно представились газетные заголовки: «Лесбийская любовь опасна для жизни!»
— О Боже, — простонала она, осторожно отпирая и чуть приоткрывая дверь.
Французское окно, выходившее на балкон над конюшнями, было разбито, пол в комнате усеян осколками. В образовавшуюся дыру хлестал дождь, заливая шторы. Ковер пересекала цепочка грязных следов, обрывавшаяся у двери ванной.
Широко раскрыв глаза, Шарлей уставилась на бездыханное тело, распростертое на полу в пяти футах от нее. Внезапно дверь распахнулась, втолкнув
Шарлей отпрянула, оставляя на острых зубах лоскутья живой плоти, и, насмерть перепуганная, очутилась нос к носу с Дракулой — высоким, зловещим, в широком плаще на алой подкладке. Черные крашеные волосы, зачесанные назад, открывали лоб с высокими залысинами, из-под верхней губы выступали два бритвенно-острых песьих клыка с налипшими клочьями кожи. С клыков капала кровь.
Шарлей, спотыкаясь, бросилась через комнату, Граф — за ней. Мельком поймав свое отражение в стекле рядом с разбитой балконной дверью, девушка увидела, что хищная рука в пречатке вот-вот схватит ее за волосы. В отчаянье она метнулась вперед, пробила стеклянную преграду и упала с третьего этажа в сад.
Во дворе зажегся свет.
Провиденс. Род-Айленд
18 : 29
После ужина Дебора показала Цинку письма Сида. Некоторое время он молча читал непристойные угрозы. Потом поднял глаза и спросил:
— И давно вы их получаете?
— С шестнадцати лет.
— И никогда не видели этого субчика?
— Н-нет.
— Он пишет так, словно очень близко знаком с вами. Дебора покраснела.
— Жуть берет, верно? Как будто он все десять лет шпионил за мной.
— Почему вы отнесли их в полицию, только когда начались звонки?
— Да ведь их читаешь, как черную фантастику. Как всю эту их дрянь.
Чандлер нахмурился.
— Не пойму, о чем вы.
— Инспектор, я…
— Забудьте про инспектора, ладно? Меня зовут Цинк. Дебора посмотрела на него и отвела глаза.
— Цинк, — сказала она. — Я знаю, кто такой Сид. Я однажды слышала, Сакс говорил Рике про какого-то Сида. Он тогда как раз вступил в этот их «клуб».
— Вы имеете в виду странную компанию вашего сводного брата?
— Да. «Вурдалаков».
Чандлер повернулся к стереопроигрывателю и пластинкам, выстроившимся рядом на полке.
— Вы любите музыку, да? — спросил он, просматривая корешки альбомов. — Здесь одна классика. А где рок-н-ролл?
— Не держу, — ответила Дебора. — Рок для меня всегда был кошмаром.
— Нет ничего зазорного в том, что вы очищаете разум и " душу Брамсом. Но и другим частям тела иногда не вредно расслабиться. Давайте-ка выпьем, а потом подберем какую-нибудь бесовскую музыку. Я хочу знать о Рике и Саксе все.
Англия, Лондон 23=53
Хилари Ренд у себя в кабинете обсуждала с сержантом Макаллестером свои предположения насчет Джека-Взрывника и Вампира. Зазвонил телефон.
— Ренд, — сказала она в трубку.
В ее глазах вдруг промелькнула напряженность. Опуская трубку на рычаги, Хилари поднималась
— В Мэйфэре обложили Убийцу из канализации. Едем.
ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ ЧИТАЛ Г. Ф. ЛАВКРАФТА
Англия. Лондон
Вторник. 28 января. 0: 11
Макаллестер на ходу выпрыгнул из машины и побежал к группе полицейских, оцепившей открытый канализационный люк. Визжа тормозами, машина остановилась, и за открытым окном возле Хилари из дождя возник один из асов.
— Все под контролем, Ренд. — Его тон подразумевал: «Вам здесь делать нечего».
— Меня еще не сняли, — жестко отрубила Хилари. — Итак: что здесь происходит?
Ас злобно посмотрел на нее, но на рожон не полез. В конце концов, время работало на них.
— Из окна третьего этажа выбросили голую женщину. Она еще жива, но сильно покалечилась. На горле рваные раны. Мы сейчас проверяем квартиру.
— Она может описать того, кто это сделал?
— Да. Дракула.
Если он ждал удивления, то напрасно. Старший суперинтендент детектив Хилари Ренд бросила только:
— Это подходит.
— Соседи сообщили, что на балконе возле окна, откуда выпала женщина, видели мужчину в накидке. Он сбросил вниз веревку и с телом, переброшенным через плечо, спустился по стене, как альпинист. Очутившись во дворе, он исчез в открытом канализационном люке. Четыре минуты спустя появился первый полицейский.
— Где этот человек сейчас?
— В канализации у нас под ногами.
— Вы нашли тело?
— Нет.
— Если он тащит труп на себе, то далеко не уйдет. Вы полностью контролируете канализацию — значит, скоро мы его возьмем.
— К нему с разных сторон идут сорок сотрудников. Поиск направляет портативный компьютер. Он не уйдет. Дай-то Бог, подумала Хилари.
Макаллестер отпустил боковины лесенки, прыгнул вниз и, пролетев двадцать пять футов, приземлился на дно канализационного туннеля. Тело сержанта, точно пружина, погасило удар. Он постоял в кромешной тьме, напряженно прислушиваясь. Со всех сторон доносились звуки движения воды — стук капель, срывающихся с сырых кирпичных стен колодца; бульканье водоворотов, круживших у ступней, ног, бедер Макаллестера; шум и плеск стремительных потоков; грохот водопадов в соседних туннелях. Он различил далекие крики, сразу затихшие. Повернув на голоса, Макаллестер включил фонарик.
В десяти футах впереди туннель раздваивался. Оба прохода представляли собой темные овальные шахты, выложенные скользким позеленелым кирпичом. Макаллестер остановился, прикидывая, какую ветку выбрать. Справа, в потоке нечистот и уличного мусора, к нему плыла дохлая собака с выеденными глазами. Следовательно, правый коридор уводил вверх и в сторону от реки. Нести труп этой дорогой было невозможно. И Макаллестер свернул влево.
В канализации стоял тошнотворный смрад. Вокруг, словно дыхание преисподней, колыхались волны тумана. За стены цеплялись зловещие тени, в трещинах кладки пищали крысы. Свет фонаря скользил вдоль ровных рядов мельчающих кирпичей. В перспективе эти ряды сближались, туннель становился клаустрофобически тесным.