Выбери себе смерть
Шрифт:
– Сейчас. – Молодой человек уверенно защелкал клавишами компьютера. – Вот список, – сказал он через минуту.
– Еще один список гостей, прибывших пятнадцатого и шестнадцатого. – Дронго достал еще две бумажки. – Не очень много? – спросил он шепотом.
– Вполне, – обрадовался портье, – в самый раз.
– Вы проверяете паспорта прибывших?
– Обязательно. Но иногда постоянным клиентам делается скидка.
– Кто работал пятнадцатого на вашем месте?
– Сейчас скажу. Коля, мой напарник.
– А
– Была моя смена.
– Здесь пропал один молодой грузин. Может, вы помните? – спросил Дронго.
– Конечно, помню, его друзья трижды спрашивали меня о нем. Реваз Гогия – он дважды останавливался у нас до этого. И дядю его, Арчила, я хорошо знаю. Да его вся Москва знает.
Молодой человек вытащил из кармана три сотенные купюры и протянул их обратно.
– Если Арчил узнает, мне конец.
– Ничего не узнает. И потом, я его друг, а не враг. Бери деньги, они твои.
Дронго, кивнув, вышел из отеля.
Уже сидя в своем номере в «России», он внимательно изучил списки. После чего позвал Манучара.
От безделья Манучар смотрел все видеопрограммы, которые транслировались по внутренним каналам гостиницы.
Зайдя к Дронго, он развалился в кресле.
– Зачем ты меня сюда привез? – обиженно спросил Манучар. – Чтобы я в гостинице сидел?
– Ничего, немного отдохнешь, тебе на пользу пойдет. И потом, сядь нормально, не люблю, когда в кресле разваливаются. Ты же спортсмен.
Манучар подобрался, но гневно засопел.
– У меня списки гостей, останавливавшихся в «Савое». Четырнадцатого Реваз прибыл вместе со своими ребятами. Вот отметки об их регистрации. Смотри внимательно. В этот день вечером в гостинице зарегистрирован еще один грузин – его фамилия Урушадзе. Ты знаешь этого человека?
– Кажется, нет, – подумав, ответил Манучар.
– Не торопись, вспомни точнее. Может, кто-то из знакомых Давида или Реваза?
– В первый раз слышу, – увереннее ответил Манучар, – никогда не знал про такого человека.
– Хорошо, пойдем дальше. Пятнадцатого зарегистрирован еще один грузин. Его фамилия Пхаладзе. Он приехал с женой. Знаешь такого?
– Какой Пхаладзе? – удивился Манучар. – Он давно умер, еще два года назад.
– Кто умер? – быстро спросил Дронго.
– Гиви Пхаладзе. Это дядя Реваза. Совсем молодым умер, бедняга. Младший брат жены Давида.
– Ничего подобного, – улыбнулся Дронго, – он зарегистрировался в отеле «Савой» на следующий день после приезда Реваза с ребятами.
– Быть такого не может, – испугался Манучар, – я сам был на его похоронах.
– А его жена?
– Он не был женат. Вай-вай, какой ужас! Кто-то воспользовался его документами, – понял наконец Манучар.
– Не кто-то, а сам Реваз, – покачал головой Дронго. – Эх вы, сыщики! Парень
– Тогда где он теперь?
– Это уже следующий вопрос. Значит, ты точно знаешь, что Гиви Пхаладзе умер два года назад? Они были похожи с Ревазом?
– Немного, – подумал еще раз Манучар. – Усы одинаковые, оба высокие, стройные. Да что там говорить – какой джигит не похож на своего дядю! Конечно, были похожи.
– Отвечай более конкретно. То, что они были оба высокие, к делу не относится. На карточке в паспорте не видно, высокий человек или маленький. Научись отвечать четко и коротко. Ты когда думаешь, Манучар, я слышу, как ты думаешь, – с таким скрипом работают у тебя мозги.
– Ладно, – кивнул обиженный Манучар, – не нужно издеваться, да. Я тебя задеваю?
– Только не обижайся, я говорю для твоего блага. Пойдем дальше. Ревазу было двадцать семь. Сколько было его дяде Гиви?
– Сорок три. У него было больное сердце.
– Он жил в доме Давида?
– Да, а откуда ты знаешь?
– Вопросы потом. Ты когда-нибудь приезжал сюда, в Москву, с Ревазом?
– Да, несколько раз.
– У него были здесь знакомые девушки?
– Вах! Конечно, были. Дурацкий вопрос задаешь, генацвале. Чтобы у богатого грузина в Москве не было знакомых девушек, – явно брал реванш обрадованный Манучар, – не понимаешь, да? Все девушки города его любили и ждали.
– Все девушки города меня мало интересуют. У него была одна, с которой он встречался чаще других, любил сильнее?
– Не знаю. Нина была, Тамара, Света… Не знаю, дорогой. Всех любил, тратил на них большие деньги. Свете шубу подарил норковую.
– Ты знаешь адрес этой Светы?
– Точно не знаю, но дом помню.
– Сможешь найти?
– Думаю, да.
Манучар поискал глазами стакан. Открыл бутылку боржоми, принесенную с собой, налил воды, выпил.
– Может, спустимся пообедаем, хотя уже время ужинать.
– Позже. Давай работать. Нам платят деньги за работу.
– А что я, против? Конечно, давай работать.
– Вспомни, кто еще был у Реваза? Может быть, какая-нибудь девушка или женщина, с которой ему запрещали встречаться?
– Кто запрещал? Вах, – даже подпрыгнул Манучар, – ты нашего Реваза не знал. Разве ему можно что-нибудь запретить, да? Он дикий был, нервный, сразу в драку бросался.
– А если отец не разрешал?
– Отец его любил и делал все, что он захочет.
– Тем не менее он зачем-то взял паспорт своего умершего дяди и зарегистрировался под его фамилией в отеле. Рано утром, когда ребята еще спали. И с ним была женщина. Вот ее фамилия – Коновалова. Лариса Коновалова. Ты знал такую подругу Реваза?