Выбор Девлина
Шрифт:
– Сколько тебе надо?
– Дюжины хватит. Из стали, а не из железа, если тебе не жалко.
– Все наше оружие сделано только из стали, – твердо сказал мастер Тимо. – Железо я оставляю на подковы и прочую ерунду. Сделай дюжину для себя, четыре дюжины для меня, и назовем это честной сделкой.
– Согласен.
Девлин взял с полки два бруска стали и кинул их в огонь. Пока металл нагревался, он подошел к полке у двери и рассмотрел лежавшие там стрелы. По форме они не отличались от тех, с которыми привык иметь дело Девлин, хотя были почти на целую ладонь длиннее. Он забрал
Сталь раскалилась докрасна. Девлин раздувал мехи, пока пламя в горне не загудело. Когда стальной брусок побелел, он вынул его из огня и приступил к работе. Мускулы вспомнили привычные движения, и его рука размахнулась, входя в заученный ритм. Девлин погрузился в работу.
Он так отвык от прежнего ремесла, что вскоре у него заныла спина. Мышцы жгло все сильнее, однако Девлин не обращал внимания ни на боль, ни на градом стекающий пот. Он остановился лишь на минуту, чтобы скинуть рубашку. При каждом ударе молота во все стороны разлетались искры, и металл звенел так сладко, что, только вновь услышав эту песню, Девлин понял, как тосковал по ней. С тех пор, как он в последний раз выполнял такую простую работу, прошли годы, но его движения остались быстрыми и уверенными. Первую дюжину стрел он сделал в качестве разминки, для себя, а потом занялся теми, которые пообещал мастеру Тимо.
Капитан Драккен вошла в кузницу, жмурясь от перехода с яркого солнечного света к сумраку внутри помещения, и сразу заметила мастера Тимо. Тот держал в руках кинжал и точильный камень, но было ясно, что все его внимание устремлено на ученика, работавшего в углу. Кузнец кивнул женщине и указал ей на человека за верстаком.
Когда глаза капитана привыкли к темноте, она поняла, что парень в углу выше ростом и более мускулистый, чем сын мастера Тимо. Присмотревшись, она разглядела нечто такое, что заставило ее снова заморгать.
Ужасные белые шрамы спускались по спине незнакомца. Когда он взмахнул молотом, она увидела, что шрамы протянулись через его левый бок и грудь. Капитан Драккен даже не представляла, что за зверь мог оставить такие следы, но, судя по всему, он был крупнее любого из известных ей существ.
До того как король издал указ, в котором обязанности королевской стражи сводились к патрулированию городских улиц, капитан Драккен вдоволь насмотрелась на смертельные раны, однако ни разу в жизни она не встречала человека, который выжил бы после ранения и вполовину не такого страшного, как это. Капитан могла поклясться всеми Семью Богами – этот человек должен быть двадцать раз мертв.
Она открыла рот, чтобы спросить мастера Тимо, он нашел такого изуродованного помощника, но ТУТ человек обернулся, и она увидела лицо Избранного. Изумление капитана Драккен сменилось злостью на саму себя. Только вчера Девлин Стоунхенд упоминал, что работал кузнецом. И как она сразу его не узнала?
Однако человек, стоявший перед ней, отличался от того, с которым она разговаривала во дворце вчера утром. Этот выглядел намного увереннее и уж точно намного опаснее.
– Капитан Драккен, – приветствовал ее он, слегка наклонив
– Избранный, – отозвалась капитан и отсалютовала по всем правилам – впервые после церемонии посвящения.
Она не отрывала глаз от шрамов на груди Девлина, которые спускались параллельными дорожками и напоминали следы когтей. Капитан Драккен искренне пожелала себе никогда не встретиться с чудовищем, способным оставлять подобные отметины. А Девлин, как видно, не избежал этой встречи – и все-таки сумел выжить. Причем начальница королевской стражи могла поспорить на свое капитанское звание, что шрамы оставлены меньше года назад.
Взгляд женщины привел Избранного в замешательство. Он потянулся за рубашкой, небрежно брошенной на верстак, и быстро надел ее. Капитан сгорала от желания спросить у него, откуда взялись шрамы, но внутренним чутьем поняла, что Девлин не ответит.
– Стрелы готовы. Можешь сам проверить, когда последняя дюжина остынет, – обратился Девлин к мастеру Тимо.
Кузнец молча кивнул.
– Вы хотели меня видеть? – спросил Девлин у капитана.
Она покачала головой:
– Нет, я пришла к мастеру Тимо насчет того, о чем мы говорили с тобой сегодня утром.
– Тогда я оставлю вас. Мастер, еще раз благодарю за разрешение поработать в твоей кузнице и за инструменты твоего сына.
Мастер Тимо отвернулся, избегая смотреть Девлину в глаза.
– Избранному стоит лишь приказать, и он получит все необходимое.
Девлин с окаменевшим лицом сгреб с верстака пригоршню арбалетных стрел и забрал топор, головка которого была завернута в полотно.
– Позволь мне хотя бы заплатить за металл, – попросил он, опустив руку в кошелек на поясе.
– Мне не нужны твои деньги.
Девлин протянул кузнецу серебряную монету, но тот не взял ее. Глухо выругавшись, Девлин швырнул монету в дальний угол кузницы.
– Скажешь сыну, это плата за инструменты, – процедил он и, не оглядываясь, покинул кузницу.
Грубость мастера Тимо удивила капитана Драккен, как, впрочем, и неожиданная резкость Девлина.
– Значит, это и есть новый Избранный. Признаюсь, такого я не ожидал.
– Я тоже.
Девлин Стоунхенд не переставал поражать ее. Даже после церемонии она считала, что за то короткое время, которое отпущено Избранному перед смертью, он, как и все прочие, принесет Джорску больше вреда, чем пользы. Сейчас капитану Драккен пришлось изменить свое мнение. Человека с такими ужасными шрамами голыми руками не возьмешь, и она сможет использовать его силу на благо королевства.
Капитан Драккен объяснила мастеру Тимо, что кузнец-изменник мог наделать других бед, и поручила ему найти и заменить все оружие, которого касалась рука предателя.
– На проверку уйдут недели, если не месяцы. А стоить это будет больше, чем казна отпускает на изготовление оружия за целый год.
– Не бери в голову. Если распорядитель станет выражать недовольство, я скажу ему, что это делается по приказу Избранного.
При упоминании Избранного кузнец скривился.
– Он тебе не понравился? Но ты пустил его в свою кузницу…