Выбор Девлина
Шрифт:
Скримзаль злобно зашипел и выпрямил шею. Девлин схватил со дна лодки топор и сорвал с него полотно, приготовившись атаковать, если водяной змей подплывет ближе.
– Стреляйте! – крикнул он.
Лучники не нуждались в сигнале. Первая стрела просвистела над головой Девлина и упала в воду, не причинив скримзалю вреда. За ней последовал целый град стрел. Большинство из них не попало в цель или отскочило от монстра, однако несколько стрел все-таки угодило в просветы между переливающейся чешуей. Девлин ощутил свирепую радость – его план действует!
Чудовище яростно замотало головой, пытаясь сбросить сеть. Послышался громкий треск:
– Нет! – крикнул Девлин, не помня себя. Если скримзаль ускользнет, уже ничто не помешает ему продолжать кровавое пиршество. Это единственный шанс для Избранного и для всех, кто живет у озера.
Заткнув топор за пояс, он встал и ухватил болтающийся конец веревки обеими руками. Скримзаль рванулся, и Девлин, не удержавшись на ногах, подлетел в воздух, шлепнулся в воду и взлетел снова. Пока чудовище билось, стараясь скинуть сеть, Девлин начал медленно ползти по веревке, которая извивалась, как змея, норовя его сбросить.
Когда Девлин подобрался довольно близко, скримзаль изогнул шею, чтобы схватить его зубами, но по инерции от рывка тяжелой туши веревку отнесло в сторону, и Девлин оказался вне досягаемости челюстей монстра.
Случайная стрела пронзила подбородок скримзаля и осталась торчать в нем, словно нелепая заноза. Тварь снова развернулась, чтобы напасть, и Девлин пополз выше. Его левую ногу обожгло болью. Посмотрев вниз, он увидел, что стрелой ему проткнуло икру, и по ноге стекает кровь. Когда он добрался до сети, у него горели руки. К счастью, ему удалось просунуть ногу между ячейками сети и ухватиться за нее. Он упорно лез дальше, цепляясь за сеть, пока не оказался на спине чудовища, как раз позади кольца из шиловидных наростов на шее.
Ужасное создание не прекращало борьбу, Девлин видел, что толку от стрел мало. Луки деревенских жителей были предназначены для мелкой лесной живности, поэтому почти все стрелы отскакивали от прочной чешуи. Если бы он мог привести настоящих солдат с боевыми луками или отряд стражников с арбалетами, у них была бы надежда расправиться с монстром…
Вновь послышался оглушительный треск. Не выдержала вторая веревка. В любую секунду скримзаль мог уйти под воду и скрыться.
Крепко держась за сеть одной рукой, Девлин вытащил из-за пояса топор. Размахнувшись что было силы, он опустил оружие на шею скримзаля, и топор воткнулся в плоть чудовища с тошнотворным звуком. Из раны потекла густая темно-фиолетовая кровь, но Девлин понимал, что для монстра это не более чем царапина. Чтобы убить его, понадобится не один десяток таких ударов. Однако у скримзаля обязательно должно быть какое-то уязвимое место. Девлин потянул на себя топорище, приготовясь к следующей попытке, но топор прочно засел в шее скримзаля. Девлин потянул еще раз… Топор не выходил.
– Клянусь кузницей Эгила! – вскричал он. Ему нужен этот чертов топор!
Попрочнее укрепив ноги в ячейках сети, Девлин обеими руками взялся за топор. Тварь дернула головой, и Девлин потерял равновесие, но не выпустил драгоценное оружие из рук. Он опять взлетел в воздух и почувствовал, как топор начал двигаться, оставляя глубокий разрез на шее скримзаля. Чудовище отвратительно завизжало и стало переворачиваться на бок, а топор под тяжестью
Сползая вместе с топором, Девлин сознавал, что и его гибель неминуема. Либо он утонет в озере, либо скримзаль задавит его, корчась в предсмертных конвульсиях. Впрочем, как Девлин умрет – уже не важно. Важно то, что он выполнил задание, не опозорив звания Избранного, и заслужил то единственное благо, которого по-настоящему желал.
Керри, подумал он, когда перед глазами возникло лицо жены.
Скримзаль в последней судороге ударил по воде хвостом. Девлин понял, что летит по воздуху, и потерял сознание.
XIII
– Избранный, – негромко позвал Стивен. – Девлин, тебя ждут.
Девлин приподнялся в кровати и сел, прислонившись спиной к изголовью. Он все еще не понимал, каким образом выжил. Он был уверен, что умирает, а потом очутился на песке, и его рвало озерной водой. Он так ослабел, что не мог даже пошевелиться, и лишь протестующе качнул головой, когда рыбаки подняли его на руки, отнесли в ближайшую хижину и уложили на кровать. Он неохотно позволил местному лекарю обработать рану на ноге, но безмерное восхищение того Избранным вывело его из терпения, и, как только лекарь закончил свое дело, Девлин тут же отослал его. Потом пришел Стивен, сгоравший от нетерпения поделиться рассказом о страшной агонии монстра. В последний момент скримзаль вышвырнул Девлина на отмель у берега. Пока чудовище корчилось в предсмертных муках, заливая прибрежный песок черной кровью, местные храбрецы отважились войти в воду и вынести Избранного.
Стивен хотел задержаться и во всех подробностях описать великую битву, но, убедившись, что скримзаль действительно мертв, Девлин сразу потерял всякий интерес к рассказам менестреля. Юноше пришлось уйти и поискать себе более благодарных слушателей.
Вскоре он вернулся.
Девлин поглаживал свой топор, лежавший рядом с ним на постели. Даже в последний миг он не выпустил его из рук, и потом рыбаки отобрали его у Девлина чуть не силой. Они с любовью отмыли топор, смазали лезвие маслом и только после этого возложили его на почетное место рядом с Избранным. Девлин не погиб в схватке, уцелело и оружие, связанное с его жизнью, – казалось, так распорядилась сама судьба.
– В деревне приготовлено богатое угощение, – сказал Стивен, прерывая его раздумья. – Рыбаки хотят поблагодарить тебя и отпраздновать смерть чудовища.
Девлин покачал головой.
– Нет настроения.
– Но почему? Ты – великий герой. Ты спас этих людей, вернул им возможность добывать пропитание. Теперь они хотят сказать тебе спасибо. Что тут плохого?
Он – не герой. Он сделал то, что должен был сделать, побуждаемый заклятием уз, которое не признавало поражений. Он прыгнул на спину скримзалю не из храбрости, а потому что не имел выбора, и грела его лишь мысль о том, что он идет навстречу смерти. Но этого не объяснишь менестрелю. Глаза Стивена блестели от возбуждения, и в них светился огонек обожания, которым парень заразился от жителей деревни. Девлин чувствовал себя так, будто на плечи давила огромная тяжесть, а ведь ему еще предстояло примириться с тем, что он по-прежнему жив.