Выбор Девлина

Брей Патриция

– Нет, – прохрипел Девлин, приподнимаясь на локте с таким видом, будто это движение причиняло ему невыносимую боль. – Я должен исполнить свой долг… Мне надо увидеть барона… чтобы над виновным свершился суд.

Рука, на которую опирался Девлин, задрожала, и он стиснул зубы, словно напрягая последние силы.

– Это его последнее желание, – прошептал прапорщик Миккельсон достаточно громко, чтобы Девлин его услышал. – Заклятие уз заставляет его искать справедливости.

– Мы обязаны подчиняться его приказам. Но если барон почтит нас своим присутствием

и выйдет во двор, Избранный успокоится, и тогда мы сможем отдохнуть, – добавил лейтенант Дидрик тоном человека, измученного бесконечными прихотями своего командира.

Старший из двоих стражников задумчиво пожевал губу, потом кивнул.

– Я доложу лорду Эгеслику о желании Избранного и сообщу вам волю барона.

Рука Девлина бессильно подломилась, и он снова рухнул на носилки.

Стражница из отряда Избранного, Ольга, опустилась перед ним на одно колено.

– Чем могу служить? – спросила она, и в ее глазах блеснул лукавый огонек. Она расправила одеяло, которым был укрыт Девлин, и, натянув его, проверила, хорошо ли лежит спрятанное оружие, чтобы в нужный момент оно оказалось под рукой.

– Твоя забота греет мне душу, – сказал Девлин.

Через некоторое время послышался звук шагов.

– Помоги мне сесть, – скомандовал Девлин.

Ольга просунула руки ему под мышки и подтянула его в сидячее положение. Правой рукой Девлин сжал топор.

Узнать лорда Эгеслика было нетрудно. На лбу молодого барона красовался золотой обруч, который дозволялось носить только дворянам первого ранга, хотя к этому сословию Эгеслик и не относился. Он был одет в пурпурную шелковую рубашку и зеленые штаны; кожаные туфли беззвучно ступали по каменным плитам двора. Барон появился в сопровождении того самого офицера, которого Девлин уже видел, и двух стражников в парадной форме, шагавших немного позади.

При виде Стивена, которого поддерживали двое гвардейцев, барон недобро улыбнулся. Менестрель низко склонил голову, являя собой крайне жалкое зрелище.

– Так это и есть преступник? Я приготовил для него особое наказание, – с жестокой усмешкой произнес лорд Эгеслик.

Теперь. Другого шанса не будет.

– Донесение, – хрипло прокаркал Девлин. – Надо сообщить… барону… только барону.

Он замотал головой из стороны в сторону, будто в приступе горячки.

– Ему недолго осталось, – скорбно заметила Ольга.

Но все внимание барона было приковано к Стивену. Он подошел к менестрелю и, схватив его за подбородок, поднял голову юноши так, чтобы видеть его глаза.

– Совершенно особое наказание, – с подчеркнутой медлительностью сказал барон. Девлин похолодел от страха. Сколько еще продержится Стивен, прежде чем Эгеслик раскроет обман?

– О нет, прошу вас! Сжальтесь надо мной, славный барон, – захныкал Стивен. Его ноги подогнулись, и он не упал только благодаря державшим его стражникам.

Барон расхохотался.

– Донесение, – проговорил Девлин уже громче. Прапорщик Миккельсон подошел к Эгеслику и низко поклонился.

– Милорд, Избранный хочет

сообщить вам нечто важное. Это предназначено только для ваших ушей. Боюсь, времени остается все меньше… – Он не договорил.

Барон медленно и неохотно отвернулся от своей добычи, приблизился к носилкам, и лицо его скривилось в гримасе отвращения.

– Н-да, неприглядный вид. Он похож скорее на крестьянина, чем на Избранного.

– Лорд Эгеслик, – прошептал Девлин. Барон подошел ближе и теперь стоял на расстоянии вытянутой руки от носилок.

– Что ты хотел сказать?

– Начали! – рявкнул Девлин, скатившись с носилок и вскочив на ноги.

Эгеслик не успел и глазом моргнуть, как к его шее прижалось холодное лезвие топора. Бойцы Девлина быстро разобрали оружие, спрятанное на носилках, и встали в круговую оборонительную позицию.

Стражники барона сделали шаг вперед, но путь им тут же преградили мечи Дидрика и Миккельсона.

– Что это значит? – вопросил лорд Эгеслик.

– Я пришел свершить правосудие, – громко и четко сказал Девлин. – Прикажите своим людям бросить оружие.

– Ни за что.

Девлин знал, что будет нелегко. Он поднял левую руку над головой – так, чтобы все ее видели.

– Я – Избранный, и все, что я здесь делаю, я делаю во имя справедливости, короля Олафура и народа Джорского королевства. Призываю всех Семерых Богов в свидетели моей клятвы.

Камень в перстне вспыхнул ярким рубиновым пламенем.

– Занятный фокус, – с издевкой бросил барон, хотя лицо его побледнело и покрылось каплями пота.

– Слушайте меня! – провозгласил Девлин. – Вы должны бросить оружие и сдаться на милость короля, иначе я объявлю вас изменниками, и ответственность за это ляжет на вашего лорда.

Старший офицер стражи барона посмотрел сначала на Девлина, потом на Эгеслика.

– Вы не посмеете его тронуть.

– Во исполнение своей клятвы я пойду на все. Оружие на землю, – приказал Девлин, выпуская наружу темный гнев, до сих пор спрятанный в глубинах его души. Он поймал взгляд офицера и пристально смотрел на него, пока тот наконец не отвел глаза.

– Милорд, мы должны подчиниться, – сказал офицер барону, расстегнул пояс, на котором висел меч, и положил его на землю. Остальные стражники быстро последовали его примеру. Однако, кроме этой небольшой группы, в поместье наверняка были и другие люди с оружием.

Один из солдат Девлина перерезал веревки на запястьях Стивена, и юноша принялся растирать онемевшие руки.

– Миккельсон! Возьмите пленников под стражу. Остальных – найти и арестовать, – приказал Девлин и снова повернулся к барону. – Лорд Эгеслик, я обвиняю вас в измене королю и народу Коринта. Эта провинция была отдана под вашу власть в обмен на верность империи, но вы не сумели защитить ни землю короля, ни его подданных. Вы заплатите за свое предательство.

– Безумец! Ты даже не представляешь, кто я такой и что ты сейчас наделал! – злобно ощерился лорд Эгеслик. – Я прикажу вздернуть тебя на виселице!