Выбор Клеопатры

Серова Марина Сергеевна

— Надя, а это случайно не твой папа маячит за окном?

— Где? — спросила она, вздрогнув от неожиданности, и стала сосредоточенно глядеть в окно, даже привстала. — Там никого нет.

Как назло, мужчина исчез из вида. Раз уж Наденьку совсем не удивило, что такой вариант в принципе возможен, то следовало полагать — мои догадки верны.

— Думаю, что у твоего отца есть серьезные основания за тебя беспокоиться.

— Нет у него никаких оснований! Папа всегда за меня волнуется, потому что он один меня воспитывал. Мама умерла, когда мне было три года.

— А мне показалось, что он тебя

страхует, потому что вы знаете, кому Шорников перешел дорогу.

— Разве он меня страхует? Просто подвез меня сюда, мы ведь на окраине Тарасова живем.

— Нет, он не просто подвез, а пришел сюда раньше меня, присмотрелся, не нашел во мне ничего ужасающего, вышел и дал тебе отмашку, что можно заходить. Надя, так почему его испугала твоя встреча с частным детективом?

— Мы же не знаем, кто и за что убил Шорникова! — достаточно громко сказала девушка и с опаской посмотрела по сторонам. В пиццерии было не так много народа, и, к счастью, никто ничего не услышал. — Папа вчера усомнился в том, что вы на самом деле частный детектив. Он решил, что мне может угрожать опасность. А когда Иконцева подтвердила, что наняла вас, он немного успокоился, но все-таки решил сопровождать.

— А почему он отослал тебя на почту, когда милиция опрашивала всех сотрудников «Феррума»?

— Это не специально. Мне действительно надо было отправить заказные письма и взять корреспонденцию из абонентского ящика.

— Подозрительных писем не было?

— Нет.

— А может быть, вы с папой что-то от всех скрываете?

— Нет, что вы! Убийство нашего директора для всех, и для меня в том числе, большая неожиданность.

— А могла ли, к примеру, Дарья Олеговна пойти на такое?

— Что? — Надю здорово удивила эта версия. — Вряд ли, хотя… Нет, думаю, что не могла.

В наушниках зазвучали знакомые голоса — Даши и Галины Максимовны. Сначала они самым официальным тоном обсуждали по телефону предстоящие похороны. Инициатива звонка принадлежала Иконцевой, и с первых же слов стало ясно, что все траурные заботы она решила взять на себя. Даша была с этим не согласна, в итоге свекровь и сноха вдрызг разругались на этой почве. Правда, последнее слово осталось-таки за Галиной Максимовной. Дарья была вынуждена со всем согласиться, потому что мать настаивала на том, чтобы похоронить Андрея рядом с отцом.

Прослушав этот разговор, я забыла, на чем мы с Надеждой остановились, поэтому спросила:

— Скажи, Надя, а ты что-нибудь слышала о «крестоносцах»?

— В каком смысле?.. В школе мы, конечно, проходили про них. Но когда это было? И при чем здесь крестоносцы?

— История здесь действительно ни при чем. Речь о сегодняшнем дне. В Тарасове существует благотворительный фонд «Крестоносцы». О нем ты что-нибудь знаешь?

— Нет. А при чем здесь крестоносцы и убийство Андрея Владимировича?

— Ты, наверное, в курсе, что на трупе Шорникова была белая накидка с крестами?

— Нет, впервые слышу. Мне никто ничего об этом не сказал.

— А от кого ты узнала о смерти шефа?

— От Галины Максимовны.

— Когда она сообщила тебе об этом?

— В четверг Андрей Владимирович не пришел на работу. Сначала позвонила его жена, потом мать, они обе интересовались, на месте ли мой шеф. Я сказала, что

его нет. А к концу дня Галина Максимовна приехала в офис и сообщила страшную новость. Она так кричала на меня из-за того, что я накануне не сообщила ей о том, что Шорников пропал. Я даже дар речи потеряла. Потом она на отца переключилась, он ведь его заместитель… Конечно, мы виноваты, надо было тревогу забить сразу после того, как он в среду к назначенной встрече не вернулся. Но кто же знал, что все так ужасно закончится…

— Кто-то, наверное, знал об этом…

— Только не мы с папой.

— А вы давно с ним в «Ферруме» работаете?

— Я два года работаю, а папа больше. Знаете, у истоков «Феррума» стояли Галина Максимовна и ее первый муж, отец Андрея. Он умер лет десять назад, и Галина Максимовна стала там всем руководить. А года три назад она почему-то переоформила свой бизнес на сына. Возможно, потому что собиралась в очередной раз выходить замуж. А вот Андрей тогда еще женат не был. Так вот, став Иконцевой, Галина Максимовна начала вместе с мужем капитальным строительством заниматься. Но потом она резко так развелась, и говорят, что после развода отобрала часть его бизнеса, — доверительно сообщила мне Надя. — Хотя она сама как-то обмолвилась, что муж подарил ей какое-то ООО, а потом назад пятками. В общем, теперь он с ней судится, чтобы вернуть дело. Кто выиграет, еще неизвестно… А теперь «Феррум», скорее всего, к Дашке по наследству перейдет. Хотя мать, наверное, тоже имеет право на какую-то долю.

— По закону имеет, — подтвердила я. — Но вдруг существует завещание…

— Вот это мне неизвестно. Если Галина Максимовна и Дашка станут совладелицами, то фирма загнется. Они же совершенно несовместимы! Вы даже представить себе не можете, что тогда у нас начнется! Кошмар! Иконцева была не подарок, но и Дашка еще та штучка…

— Ты ее не любишь, почему?

— За что ее любить-то? Понимаете, Дашка взялась ниоткуда. Такая корова и так удачно упала! Ой, простите, — Надя снова порозовела.

— Ничего, продолжай.

— В общем, повезло ей — вышла замуж за капитал с такими-то внешними данными. Андрей Владимирович ведь на другой собирался жениться. Ее Олесей звали. Она такая красивая была — жгучая брюнетка, фигура, как у фотомодели, благородные манеры, не то что эта… Что-то у Андрея с Олесей разладилось, он уехал в отпуск, на юг, и вернулся оттуда уже женатым. Мы здесь все обалдели! Особенно Галина Максимовна.

— Неужели все дело во внешних данных? Как оказалось, это дело поправимое…

— Нет, дело не только во внешности. Дашка какая-то неотесанная, без манер, но с претензиями. Одним словом — бронетранспортер! Везде идет напролом. Разве это может нравиться? Она тут на меня как-то наехала… Пришла, значит, в офис и сразу стала ко мне придираться. Ей, видите ли, не понравилось, как я была одета! Конечно, с ее фигурой ни мини, ни открытый топ не наденешь, вот она и разозлилась, из зависти, наверное.

— То есть Дарья Олеговна приревновала вас к своему мужу?

— Да, приревновала, но никакого повода не было. Просто в тот день было очень жарко. А Дашке стукнуло в голову, что я решила соблазнить Андрея Владимировича! Мне этот скандал был так неприятен! — Надя недовольно поджала пухлые губки.