Выбор Клинка
Шрифт:
Оглядываясь вокруг себя, он видел десятки домов – устремлённых ввысь, блистающих стеклом и заслоняющих собой полуденное солнце на небесах. Видел сотни и сотни людей в мрачно-серых и чёрных одеждах – густыми потоками идущих по улицам, обрамлённым обнажёнными разлапистыми деревьями, блестящими талыми слезами инея и снега – зима в Канадзаве выдалась неожиданно контрастной.
Не слушая протестующего восклицания за спиной, синоби принял решение, моментально сориентировался и нырнул на запруженную прохожими пешеходную часть улицы. Мастеру скрытности даже не понадобилось бежать, чтобы оторваться от сопровождающего.
Ёсиока Хидэтака торопливо шагал в толпе и улыбался одним лишь краешком губ – мерцающая красная точка на дисплее смартфона надёжно указывала маршрут передвижения сбежавшего подопечного и не позволила потерять его из виду. Котаро было решено предоставить свободу действия. Сложнее оказалось сделать это так, словно всё это было исключительно его выбором. А несколько трекеров, вшитых в одежду гостя клана, не позволили бы ему пропасть из виду.
– Группе наблюдения: сопровождать объект максимально незаметно, в контакт не вступать...
Тот, кого ведёт интуиция, не потеряется даже в муравейнике современного мегаполиса. Сосредоточившись на желаемом, Котаро петлял по районам Канадзавы несколько часов, радуясь внезапной свободе действий, словно узник нежданно вырвавшийся из темницы. Он жадно впитывал обрывки разговоров прохожих, присматривался к их манерам и жестам, испытывая при том прежние смешанные чувства – восторг переменами в окружающем мире и жалость к потомкам, что так и не смогли вырваться из замкнутого круга. В вечерних сумерках окраины города расцвели гирляндами из тысяч разноцветных фонариков, но источаемый ими свет лишь едва разгонял сгущающуюся тьму. И совершенно не отпугивал мелких хищников, что по праву владели отдалёнными от центра районами в это время суток.
Время уличных банд…
– Посмотрите кого к нам занесло, парни! – тягуче пропел нескладный худой подросток лет четырнадцати, заступая дорогу Котаро, свернувшему в сквозной проход через внутренний двор мрачного на вид и приземистого дома.
– Здесь не рады чужакам и туристам, дядя! Чувство внутреннего удовлетворения – вот что испытал синоби, услышав злые и отчаянные интонации в голосе главаря банды. В его статусе Котаро даже не сомневался – лишь вожак стаи мог позволить себе подобное вызывающее поведение. Подельников говорившего по-прежнему скрывали потёмки, но Фуума чувствовал их взгляды и мог определить местонахождение даже с закрытыми глазами. Они не умели скрывать намерения. Он чуял их. Чуял жестокость, жажду беспричинного насилия, голод, терзающий их внутренности. Мог предсказать их мысли, желания и поступки. Но ему были нужны не они, а тот, кто смог подчинить эти чувства себе и возвыситься среди уличных хищников. И этот парень стоял перед ним – растрёпанный, в мешковатой кожаной куртке, болтавшейся на его узких плечах, с заострившимися чертами лица и блестящими волчьими глазами. А два тускло блестящих ножа в его расслабленно опущенных руках лишь довершали образ.
– Сынок… – ласково отозвался Котаро, не обращая внимания на возню за спиной, – …как же долго я тебя искал…
***
Жизнь аристократа трудна и полна обязанностей. Самой нелюбимой из них для
Гардероб. Обозрев несколько расстёгнутых объёмных сумок на колёсиках, доставленных из багажного отделения и аккуратно разложенных в кормовом отделении салона самолёта, я задумчиво почесал затылок, словно надеялся сим нехитрым действием обрести ответы на все накопившиеся вопросы.
Легче почему-то не стало. Тяжело вздохнув и посетовав на нелёгкую долю, хотел уже было махнуть рукой на явно существующий, но неизвестный мне регламент нанесения визита владыке Княжества Сибирского, когда за моей спиной прозвучало деликатное девичье покашливание.
– Господин Хаттори, возможно, я смогу Вам помочь? – дождавшись моего внимательного взгляда, отреагировала уже знакомая мне стюардесса.
– Буду весьма признателен… – с трудом скрыв облегчение, ответил я и замялся, не зная, как обратиться к стоящей передо мной девушке. Та, в свою очередь, легко разгадала ещё одно моё затруднение и, порозовев щёчками, сопроводила своё имя изящным книксеном: – Можете звать меня Елена, господин. Помочь Вам в выборе наряда – честь для меня. Но, чтобы я могла быть Вам максимально полезна, мне необходимо знать о предстоящем визите.
– Визит вежливости к князю.
Услышав ответ, Елена ненадолго задумалась и, понимающе кивнув, неторопливо прошла мимо меня, оставив в воздухе тонкий и отчётливый флёр необычайно понравившегося мне парфюма. Провожая её взглядом, я словно впервые отметил её белоснежные волосы, заплетённые в толстую косу, нежную кожу шеи и ножек, тронутую лёгким загаром, изящную спортивную фигуру и плавную, преисполненную грации походку. И да, я не мог не отметить, насколько хороши её туго обтянутые юбкой ягодицы.
– Полностью с тобой согласен, внук, я бы тоже был не прочь подержаться за эти достоинства её фигуры. Да и спереди ей есть чем похвастать. – выразив свою солидарность по этому вопросу, дедушка завозился где-то на грани сознания и самодовольно изрёк: – В своё время я разбил немало сердец. А уж сколько соблазнительных задниц ощупал, тебе и не снилось!
– С божественным даром это не сложно, дедушка Хандзо, – язвительно парировал я, продолжая наблюдать за Еленой и чувствуя, как у меня начинают гореть кончики ушей, потому что мысли мои неосознанно сменили направление от эстетического любования к… Стюардесса тем временем вынужденно и слегка наклонилась, чем вызвала у духа очередной приступ энтузиазма.
– Обычно дар Пресветлой пробуждается значительно позже совершеннолетия, к тому времени, когда мужчина уже властвует над своими желаниями. Тогда его влияние не столь очевидно, как это происходит с тобой, внук, – пожурил меня дух, восхищённо цокнув на открывшийся нам обоим вид, – Дар реагирует на твои симпатии и начинает действовать. Будь осторожен в своих желаниях, Леон.
– И сейчас он работает на обольщение этой девушки?
– Думаю, иначе она не стала бы столь отчаянно демонстрировать тебе достоинства своей фигуры. Воспользуешься?