Выбор Клинка
Шрифт:
– Мы никого не поставили в известность, Наталья Александровна. Мне надо было как-то надавить на этого бандита, – отозвался рыжий и, устремив глаза в хмурые небеса, с тяжёлым вздохом пошёл прочь от завязшего автомобиля: – Дамы, вам предстоит выбираться отсюда пешком. Я, в свою очередь, соблюдая традиции и противореча здравому смыслу, присоединяюсь к своему другу и вручаю ваши судьбы в руки этого, без сомнения, достойного человека…
Обвешанный оружием с ног до головы, "достойный человек" удивлённо воззрился на рыжего и только отрицательно помотал головой. Его руки тем временем машинально производили проверку и подготовку "Кратера"
– Судя по тому, что я вижу, вам там нечего делать, господа! – прокомментировав происходящее, Наташа неделикатно ткнула пальцем в небо – в воздухе, на относительно небольшой высоте, парил и выделывал кульбиты азиатский дракон, покрытый чёрно-белой чешуйчатой мозаикой, с отчётливо различимой фигуркой всадника на загривке. Затаив дыхание, невольные зрители зачарованно наблюдали за тем, как живое воплощение Стихий взревело и ринулось в атаку.
– Козырь Рода Хаттори?! – поморщившись произнёс слегка оглушённый Лёха, тряхнул шевелюрой, отгоняя завистливый шёпоток внутреннего голоса, и медленно зашагал по направлению к схватке, на ходу проявляя "мистический доспех" и усиливая клинок скьявоны одной из "рунических техник".
Тем временем, дракон юрко нырнул в взметнувшееся в воздух облако снега, полностью скрывшись из вида. Скорость его передвижения потрясла воображение мага и поселила в его сердце отблеск надежды на то, что друг выстоит против врага.
Расколовший небеса гром затерялся в грохоте удара, обрушившегося на китайца. Воздушная волна от него в клочья разметала снежную пелену, с неприличной лёгкостью отбросив Алекса и ринувшегося за ним Лаптева на пару метров назад.
Полуоглушённые и дезориентированные, они заторможено копошились в снегу, когда воздух вновь заполнился яростными вибрациями рыка, исторгнутого глоткой дракона. Вибрациями, что практически сразу уступили место волнам обжигающего и пышущего жаром воздуха, расходящимся от потока пламени из распахнутой драконьей пасти. Ошеломлённый Лёха расширенными от удивления глазами смотрел на то, как стремительно тает снег под его ногами.
– Похоже, что моя помощь не так уж ему и нужна. Какая мощь... Но как?! Это же невозможно! – суматошным эхом носились мысли в его голове, а предположения чередой невероятных образов сменялись одно за другим. Чертыхнувшись и прикрыв глаза ладонью, Лёха чувствовал, как в душе зарождается священный трепет перед бушующим на поле боя воплощением Силы.
– Впечатляюще, да? – спросил у него подошедший Лаптев, опуская тяжёлую длань на плечо парня. В его голосе неприкрыто звучали гордость и радость за успехи того, кого он считал своим сыном.
– Очень древнее камонтоку. – отвечал щурящийся Алекс: – И оно стало значительно сильнее, меньше чем за месяц, Гена. Я читал отчёты о его прошлой схватке с Луэном. Разница, как говорят, на лицо.
– Тем лучше для Лео. У него и так слишком много врагов в столь юном возрасте…
– О, да, – хохотнул рыжий, – Его сила сравнится разве что с талантом наживать врагов!
Они с волнением ожидали завершения впечатляющей атаки, но…
Битва только начиналась.
Грянувший с небес гром привлёк их внимание и приковал взоры Лаптева и Соколова к небесам. Там, среди сгустившихся мрачных туч, зарождалась гроза. Багряная и неумолимая, сулящая беды и кровь…
– Похоже, что мы порядком недооценили китайца, – сумрачно прогудел Гена, вскидывая "Кратер"
– У меня припасена парочка сюрпризов. Отвлеки его от Леона хотя бы на полминуты, а там… там посмотрим, на чьей стороне сегодня удача. – отстранённо откликнулся рыжий, с размаху втыкая меч в подтаявшую землю и вставая на одно колено. – Полминуты…
***
Невозможное существует лишь как абстрактное понятие. Во всяком случае, именно так утверждали все мои учителя, именно в этом меня старательно убеждала жизнь. И чем больше проходило времени, тем больше я в этом убеждался.
Невозможное…
Это один барьеров, призванный отогнать всякого, кому не хватит духа на попытку перешагнуть границы. Успех возможен даже в столь сомнительном предприятии.
Если хватит смелости и решимости.
И пусть получится не у каждого, но цель будет достигнута. Ведь даже поражение способно развенчать легенду и превратить недостижимое в очередную ступень, для преодоления которой всего лишь необходимо приложить определённые усилия.
Невозможного не существует…
Кисти рук плавно двигались, складываясь в таинственные и наполненные смыслом знаки древних духовных и мистических практик. В сознании ярко вспыхивали энергетические линии геометрически выверенных Печатей, а мир вокруг меня словно вздрагивал, отзываясь даже на мимолётное прикосновение к пронизывающим его "струнам" великой Силы. Мысль и Жест действовали воедино, дополняя и совершенствуя статичную схему плетения "техники", всплывающей из глубин моей генетической родовой памяти – наследство Хаттори Хандзо пробуждалось…
Однажды, посмеиваясь над потомками и сокрушаясь над тем, что они утратили во тьме веков, дедушка Хандзо объяснил и показал мне основное отличие стихийников-универсалов.
– Выучить и отточить "техники" различных типов бахира могут многие. Сплести потоки Силы воедино сможет лишь настоящий "универсал"! – говорил он, плавными движениями рук одновременно воссоздавая структуру сразу двух сложнейших "техник" ранга Учитель...
Сияющая золотом Печать Солнечного Копья ослепительно вспыхнула, отпечатываясь в моём сознании и расцветая угольно-чёрной ажурной рамкой Печати Вихря Тьмы. Повторяя виденное однажды умение моего предка, я интуитивно постигал истинное искусство Мастеров Двух Стихий. Разомкнув сведённые судорогой и плотно переплетённые между собой пальцы, широко развёл руки в стороны, насыщая с трудом сформированное плетение стихийным бахиром и давая проявиться в реальном мире.
Золотисто-чёрная двойная Печать ярко полыхнула, возникая прямо над увенчанной рогами головой дракона и перекрестьем центральных линий нацеливаясь на летящего мне навстречу врага.
Быстро и плавно вытянутая вперёд левая ладонь коснулась поверхности вращающихся Печатей, останавливая их движение и заставляя пресыщенные бахиром линии вспыхнуть чуть ярче. Пальцы правой руки, протянутой вслед, мягко и нежно подцепили одну из линий и отточенным до автоматизма движением лучника потянули назад, как будто "вынимая" из пустоты стрелу, сотканную из золотистого свечения.