Выбор Клинка
Шрифт:
Веки непроизвольно сомкнулись, но я уже смотрел на мир другими глазами. Глазами моего фантома. Полностью подчинив себе созданный мной энергоконструкт, убедился в том, насколько послушна энергоформа тела – она была способна выполнить абсолютно любой мысленный приказ. Основная сложность заключалась в восприятии сразу двух потоков информации – от реального физического тела и от энергетического. В остальном ощущения имели схожесть с теми, что возникали при облачении в МПД. Вот только фантом имел целый ряд преимуществ перед сверхсовременной техникой. Например, он мог становиться практически невидимым
Негромкий шум внизу и отголоски чьих-то криков неприятно царапнули слух. Определив направление, автоматически облачился в "доспех духа" и, неслышно ступая, направился к выходу из библиотеки.
Спустя минуту я, укрытый тенями, уже стоял в дверном проёме в гостиную комнату особняка и молча наблюдал – на моих глазах шёл первый акт театрального представления. Драматичного, напряжённого и… откровенно комедийного.
***
Бороться со скукой можно по-разному: кому-то достаточно развлечений, кто-то стремится путешествовать и познавать мир, а для кого-то нет ничего слаще адреналина, бурлящего в крови в моменты опасности. Алекс предпочитал игры. И речь вовсе не о картах, что периодически помогали ему скоротать время. Бывшего магистра привлекало иное. В своих играх он мог быть и рыцарем, и мушкетёром, и даже злым гением, что словно кукловод манипулировал людьми из-за кулис, предпочитая не выходить на сцену. Роль определяли обстоятельства. Но самой интересной для него всегда была роль шута…
– Соколов, ты что здесь делаешь?! Какая нелёгкая тебя принесла?! – болезненно прошипела Наташа, покосившись на невозмутимого китайца и растирая онемевшие от удара током руки.
– Имею честь состоять в рядах ваших спасителей, Наталья свет Александровна. Не беспокойтесь, кавалерия уже на подходе. – галантно склонив голову, Алекс театрально шаркнул ногой по паркету и продолжил свою речь уже на английском, обращаясь непосредственно к китайцу: – Полагаю, господин Луэн прислушается к доводам разума и отпустит заложниц. Если он хочет сатисфакции от Леона Хаттори, то мы готовы обсудить условия дуэли.
– Мне нечего с тобой обсуждать, парень, – холодно отрезал Дэй-младший, демонстративно наматывая цепи на кулак, и посмотрел на пленниц, – Условия здесь диктую я. Иначе им не жить.
– Лично меня устраивает такой расклад, господин Луэн, – запросто согласился рыжий, безразлично пожимая плечами и тут же привёл свои аргументы, кончиком меча поочерёдно указывая на девушек: – Я никогда не разделял симпатий моего друга. Проклятая Кровь и сотрудница Имперской Службы Безопасности в качестве невесты? Или дочка Координатора Тёмного Клана? Леон нерационален в этом выборе, подвержен влиянию юношеских эмоций…, и вы сделаете ему одолжение, лишив его сложных решений в дальнейшем будущем, – выдержав некоторую паузу и насладившись разнообразием удивления на лицах слушателей, Алекс продолжал: – А вот она мне вообще периодически в табель плохие оценки ставит!
Обвиняющий и оскорблённый тон реплики, высказанной в адрес Натальи Александровны вызвал несдержанный нервный смешок у Мэйли, Бладштайнер откровенно закашлялась, а у самой учительницы высоко вверх взлетели её изящные пшеничные брови.
– Соколов, ты вообще нормальный?! – шипящим голосом поинтересовалась она, неверяще качая головой, – Что за ахинею ты несёшь?!
– Даже для меня становится очевидно, что он
– Диктуйте, – согласно кивнул Алекс, – Мне бы хотелось услышать условия, при которых этим девушкам будет сохранена жизнь. Если я сочту их приемлемыми, то мы сможем договориться, если же нет…
– До этого дня я считал, что только ирландцы бывают такими наглыми. Однако, сейчас я вижу насколько глубоко заблуждался. Видимо, наглость у всех рыжих в крови! – рассмеялся наёмник, вставая в диванчика и повелительным рывком цепей, не обращая внимания на их болезненные возгласы, вынудил пленниц встать. – Мне нужен твой друг, парень, и говорить я стану только с ним!
Юноша понимающе кивнул и, чуть отвернув голову, что-то зашептал в горошину микрофона, вшитую в воротник своего комбинезона. Бесстрастное выражение его лица сохранило содержание краткого разговора в тайне от всех присутствующих, однако удивлённо вскинутая бровь в конце затянувшейся паузы выдала его искреннее удивление, что не могло укрыться от напряжённых взглядов девушек. Один лишь Дэй Луэн расслабленно ждал, лениво поигрывая косматой шаровой молнией в ладони свободной от цепей руки – он возжёг её как последний аргумент своей решимости идти до конца.
– Мой друг согласен с вашим условием и готов говорить с вами, – вежливо склонив голову, произнёс Алекс и перевёл взгляд за спину наёмника: – И вы можете начать этот разговор немедленно. Он уже здесь.
– Ты же не думаешь, что я куплюсь на этот дешёвый трюк?! – зло хохотнул Дэй, но, увидев непроницаемое выражение лица парня, всё же рискнул и, слегка переступив на месте и развернув корпус, мельком оглянулся.
Леон Хаттори неподвижно стоял в трёх метрах, у широкого окна гостиной комнаты – стоял молча, странно улыбаясь краешком рта той половины своего лица, что была обезображена шрамом. В его широко распахнутых глазах лениво пульсировала бездонная Тьма: в них не было ничего человеческого, ни тени эмоций, ни намёка на мысли, одна лишь пустота.
– Ты звал. Я пришёл. Говори, – медленно, словно с трудом выговаривая слова из-за нервного напряжения, произнёс он, делая шаг вперёд, и широко развёл руки в стороны: – Говори!
Дэй Луэн вернул своему противнику столь же сумасшедшую улыбку и только пожал плечами. И в следующую секунду пространство перед ними пронзила ослепительная ветвистая молния…
***
– Лёха, действуй! – рявкнул я в эфир, переплетая пальцы в новую мудру, позволяющую удерживать концентрацию, а вместе с ней фантом и контроль над ним, – Быстрее!!!
Перед моим внутренним взором тем временем разворачивалось действие, и я мог только гадать, как живописно должен выглядеть мой двойник, безвольно оседающий на паркет гостиной. Фантазии не хватало даже чтобы просто представить дыру в груди, оставленную молнией… Но взамен я мог лишь наблюдать как одно за другим сменяются чувства на лице моего врага. Наблюдать и выжидать подходящего момента…
Алчное наслаждение хищника, почуявшего запах крови, уступившее место недоумению, когда за его спиной расцвёл широкий фиолетовый круг "рунического щита" – яркие линии заключённой в окружность пентаграммы вспыхнули в воздухе, рассекая натянутые цепи и воздвигая преграду между китайцем и пленницами.