Выбор Клинка
Шрифт:
Над песчаной площадкой повисла тишина, наполненная злорадным предвкушением зрителей – Такеши не снискал симпатий от остальных соучеников, чему немало поспособствовал наставник Фуума, по непонятной для всех причине выделяющий его из общей массы. Поэтому среди наблюдавших за боем не нашлось ни одного, кто испытывал бы хоть каплю сочувствия по отношению к проигравшему.
Будь это разборкой внутри уличной банды, Кадзухиса не пошевелил бы и пальцем, отдав Такеши на растерзание сторонникам… Но приказы наставника не обсуждались. Это простое правило крепко усвоили все ученики Котаро.
Ухватив Такеши за волосы, Кадзухиса безжалостно
– Жизнь расставила всё по своим местам, ублюдок, – довольно прорычал он, отдавая дань памяти прошлой вражде. – Жаль, что я не могу…
Горсть песка, прилетевшая ему в глаза прервала пафосную речь Кадзухисы на полуслове. Ослеплённый парень пошатнулся и ослабил хватку. Не теряя ни секунды, Такеши вывернулся из захвата и ударил его кулаком в пах – жёстко, вкладывая в удар всю свою злость и боль.
Хищники каменных джунглей всегда сражаются до конца.
Такеши оттолкнулся и прыгнул вперёд, сшибая ошеломлённого противника с ног. Спустя пару мгновений он уже надёжно оседлал Кадзухису и обрушил на него град хаммерфистов. Тот отчаянно пытался прикрыть голову, но каждый пропущенный удар дезориентировал его всё больше и больше.
– Умри, тварь! – кричал Такеши, вбивая отчаянно сопротивляющегося врага в песок. Его кулаки раз за разом достигали цели, окрашиваясь кровью. – Умри!
– Не вмешиваться! – прогремел приказ Котаро, опережая сразу двоих учеников, что поспешили на выручку своему главарю. Подростки испуганно замерли на краю площадки, бессильно разжимая кулаки и наблюдая за тем как сопротивление Кадзухисы сходит на нет. Руки парня окончательно разошлись в стороны и каждый удар Такеши достигал цели…
– Это урок для всех. Вы не должны оставлять врагу ни единого шанса, – хладнокровно поучал Котаро, вплетая слова в хруст костей под кулаками победившего ученика. – Мёртвый враг не ударит вам в спину. Кадзухиса пошёл на поводу у эмоций и захотел потешить гордыню. Теперь вы знаете чем это заканчивается!
Закончив краткую лекцию, синоби подошёл к Такеши и, ухватив его воротник кимоно, рывком сдёрнул с тела поверженного противника, бросив себе под ноги. В пылу схватки юноша не стал разбираться и попытался пнуть вмешавшегося в избиение, но тут же схлопотал пяткой в лоб и беспомощно растянулся на песке.
– Ты заслужил мою похвалу, ученик, – сказал Котаро и наклонился над парнем, поставив ногу ему на грудь и всем весом придавливая его к песку. – Грамотно дрался с тем, кто сильнее тебя, притворился слабым, сыграл на известных тебе чертах характера врага. Но я не разрешал тебе его убивать!!!
Задыхаясь и хватая воздух ртом как выброшенная на берег рыба, Такеши пытался ответить, но из его горла вырывались только неразборчивые обрывки звуков.
– Сумел воспользоваться ситуацией и убрать помеху, – тихо произнёс синоби, наклоняясь ещё ниже, – преследуя свои цели, а не защищая жизнь. Запомни, синоби так не поступают!!! Мне не интересны ваши внутренние разногласия. Если это повторится, я задавлю тебя собственными руками…
Завершив нотацию, Котаро убрал ногу и направился к остальным ученикам.
Встав перед ними, он внимательно всмотрелся в их лица и довольно оскалился:
– Вы не уяснили самого главного. Прошлое осталось в прошлом. Нет нужды цепляться за вожаков, отныне у каждого из вас свой путь, на котором
***
Социальные роли порождают множество условностей и обязанностей, рано или поздно превращающих самостоятельную личность в послушную марионетку. Выйти за жёсткие рамки ограничений практически невозможно – цена за свободу воли зачастую останавливает осмелившихся ещё на половине пути. Людям свойственно цепляться за стабильность, пусть и не самую лучшую из возможных, ведь мало кто готов отказаться от всего и смело шагнуть в неизвестность.
Кого-то останавливает страх, кто-то смиряется со своей ролью и готов играть по чужим правилам, кому-то и вовсе не хочется принимать самостоятельные решения…
Но иногда роли начинают противоречить друг другу и выбор между ними становится неизбежен.
– Экстернат? А вы смогли меня удивить, кадет Хаттори, – задумчиво и слегка рассеянно проговорил ректор Таранов, не прерывая процесса набивания курительной трубки душистым ароматическим табаком. – Я искренне полагал, что вы и дальше будете пользоваться благосклонностью князя, предпочитая учёбе совершение подвигов и участие в любой подвернувшейся авантюре.
Внешний вид главы ВКШ категорически не соответствовал моим ожиданиям. В его худощавом старческом теле едва теплилась жизнь, а форменный сюртук заметно болтался на плечах. Ректорское кресло лишь усугубляло впечатление – в его глубоких объятиях Глеб Святославович Таранов выглядел маленьким и безмерно измученным той ношей, что ему приходилось вести. Но иронично-стальные нотки в голосе и живые блестящие глаза упрямо утверждали обратное.
Не упустив возможности вежливо пройтись по моим "успехам", ректор щелчком пальцев разжёг набитую табаком трубку, выпустил парочку клубов дыма и погрузился в размышления. Вслух.
– Ситуация довольно непростая, кадет Хаттори. Наша Школа массово практиковала подобный подход к обучению во время мировых войн, но в мирное время это вызовет ряд абсолютно ненужных сложностей. Чем вас не устраивает очное обучение? – тихо, но вполне уверенно говорил он, перемежая предложение новыми клубами ароматного дыма. Его взгляд скользил по скромному убранству кабинета, пока не зацепился за меня. – Вольно, кадет! Перестаньте тянуться, вы не на плацу. И я жду ответа!
Не думал, что муштра ВКШ успеет пустить во мне столь глубокие корни – одна стойка сменилась другой помимо моей воли. Слегка расставив ноги, я заложил руки за спину и перестал сверлить собеседника изучающим взглядом, внутренне подобрался и…выложил всё как на духу:
– К сожалению, обязанности главы рода и обретённый титул хана Забайкальского периодически требуют моего личного присутствия, что вызывает трудности с регулярным посещением очных пар. Однако, несмотря на сложившуюся ситуацию, я хотел бы получить образование именно в этих стенах.
– Удивительная преданность приёмной alma-mater. Между прочим, ваше здесь обучение вызывало ряд не менее удивительных изменений, – добродушно отреагировал ректор. – Значительная часть из них коснулась безопасности учащихся. Видели бы вы, кадет, как радовался начальник службы безопасности, когда клан крупно вложился в полное переоборудование систем наблюдения и реформирование группы быстрого реагирования. И всё после известных вам инцидентов…