Выбор по Тьюрингу

Гаррисон Гарри

Дежурная комната была без окон, в ней пахло сыростью. Желто-бурые стены украшали только подтеки влаги, краска с дощатого пола облезла. Посередине комнаты стояли стол и два стула. Брайан сел на один из них. Его дорожная сумка лежала на ящике в углу. Рослый охранник встал у двери с отсутствующим взглядом.

Брайан был подавлен, промерз до костей и, кажется, простудился. В носу у него засвербило, он достал платок и громко чихнул.

– Будьте здоровы, – сказал охранник, бросив на него взгляд и снова уставившись в стену напротив. Дверь отворилась,

и вошел еще один такой же рослый человек. Формы на нем не было, но темный костюм и тяжелые ботинки все равно выглядели форменными. Он сел за стол напротив Брайана и положил перед собой его паспорт.

– Я лейтенант Феннелли. Это ваш паспорт, мистер Бирн?

– Да, мой.

– В нем есть кое-какие несоответствия. Вам это известно?

У Брайана было вполне достаточно времени подумать, что следует говорить. Он решил говорить правду – всю правду, за исключением того факта, что военные держали его в заключении. Конечно, все происшедшее он решил излагать в упрощенном варианте.

– Да. Паспорт был просрочен. У меня здесь кое-какие срочные дела, и я не мог ждать, пока мне выдадут новый, а сам сделал в нем исправления.

– Ничего себе исправления! Мистер Бирн, это сделано так искусно, что я почти не сомневаюсь – никто бы ничего не заметил, если бы он не был старого образца. Чем вы зарабатываете на жизнь?

– Я инженер-электронщик.

– Ну, вы можете просто разбогатеть на изготовлении фальшивых купюр, если решите продолжать свою преступную деятельность.

– Я не преступник!

– Разве? Но ведь вы только что признались в подлоге?

– Ничуть. Паспорт – это всего лишь документ, удостоверяющий личность, и не более того. Я только продлил срок его действия – то же самое сделали бы мне в консульстве, если бы у меня было время туда обратиться.

– Для преступника это несколько иезуитский довод.

Брайан разозлился, хотя и понимал, что детектив нарочно старается вывести его из равновесия. Но тут он снова чихнул, и это его спасло: вытаскивая платок и сморкаясь, он немного успокоился. Лучший способ защиты – нападение. Так, по крайней мере, считается.

– Вы обвиняете меня в каком-то преступлении, лейтенант Феннелли?

– Я доложу начальству. Но сначала я хотел бы узнать некоторые подробности. – Он раскрыл большой блокнот и вынул ручку. – Место и дата рождения?

– Зачем все это нужно? Я жил в Соединенных Штатах, но родился в Таре, в графстве Уиклоу. Моя мать умерла, когда я был еще маленький. Она была не замужем. Меня усыновил отец, Патрик Дилени, который увез меня к себе в Штаты, где тогда работал. Все это подтверждено документами. Если надо, можете проверить имена, даты, места – все сойдется.

Лейтенанту нужны были факты – все факты, и он медленно и тщательно записывал их в свой блокнот. Брайан ничего не скрыл, а лишь закончил свой рассказ на том, как начал работать в компании «Мегалоуб», – до налета с убийствами.

– Пожалуйста, откройте ваш багаж.

Этого Брайан ждал и приготовился заранее.

Он знал, что Свен прислушивается ко всему, что происходит, и надеялся, что МИ все понял.

– Вот в этой маленькой сумке личные вещи. В большом ящике – образец продукции.

– Какой продукции?

– Это робот. Машина, которую я разработал и намерен продемонстрировать кое-каким частным инвесторам.

– Их имена?

– Этого я сообщить не могу. Коммерческая тайна.

Пока Феннелли писал еще что-то в блокноте, Брайан отпер ящик и поднял крышку.

– Это базовая модель промышленного робота. Он может отвечать на простые вопросы и воспринимать устную речь. Именно так осуществляется управление им.

Даже полицейский у двери заинтересовался, повернулся к ним и стал смотреть. Детектив в недоумении уставился на разобранного робота.

– Включить его? – спросил Брайан. – Он может говорить, но не очень хорошо.

Свен будет в восторге. Брайан протянул руку и нажал на первую попавшуюся заклепку.

– Ты меня слышишь?

– Да – я – тебя – слышу.

Сыграно было великолепно – голос звучал скрипуче и монотонно, как у дешевой говорящей куклы.

– Кто ты?

– Я – промышленный – робот. Я – выполняю – команды.

– Если вы удовлетворены, лейтенант, я его выключу.

– Минуточку, пожалуйста. А это что? – Он указал на полую пластиковую голову.

– Это чтобы оживить демонстрацию. Иногда я надеваю ее на робота. Это привлекает внимание. Если не возражаете, я все-таки его выключу – понимаете, аккумулятор может сесть.

Он снова нажал на заклепку и закрыл крышку.

– Сколько может стоить такая машина? – спросил Феннелли.

Сколько она может стоить? Одна только молекулярная память обошлась в миллионы!

– Я бы сказал, около двух тысяч долларов, – с невинным видом ответил Брайан.

– У вас есть импортная лицензия?

– А я его не импортирую. Это образец, он не для продажи.

– Об этом вам нужно будет говорить с сотрудником таможни. – Лейтенант закрыл блокнот и встал. – Я доложу обо всем начальству. Прошу вас оставаться на территории аэропорта.

– Я арестован?

– В настоящий момент – нет.

– Мне нужен адвокат.

– Это ваше дело.

Когда он вышел, Шелли, сидевшая с чашкой давно остывшего чая, вскочила.

– Что случилось? Я так беспокоилась!

– Успокойтесь. Все кончится хорошо. Выпейте еще чашку чая, а я пока позвоню.

В телефонном справочнике адвокаты, жившие поблизости, занимали полстраницы. Кассир продал ему телефонную карточку – наверное, это была единственная страна в мире, где ими еще пользовались. С третьего раза Брайану удалось договориться с неким Фергусом Даффи, который сказал, что с радостью сейчас же приедет в аэропорт и займется его делом. Но это было ирландское «сразу же». Только в середине дня, после того как они выпили множество чашек чая и съели немало очень черствых бутербродов, адвокат сумел что-то изменить в их положении.