Выбор сердца
Шрифт:
— Злотар, да ты не смотри, что мара потрёпанная, ты бы по лесу да по болотам побродил, поди тоже не блестел бы. Девка ладная, почистить, одеть в бабское, и будет тебе за неё навар.
Я вообще не могла понять, как я оказалась в такой идиотской ситуации. Это что за староверы? Они что, не знают, что в мире творится? Что значит бабское? Да на мне джинсы из последней коллекции Diesel и свитер от Келвина Кляйна!
— Господин Злотар, — влезла в разговор. Уж если торговаться за себя, то самой. — Вижу, хм, хоть и одним глазом, — потрогала фингал и шикнула от боли, — что вы достойный мужчина. И защитите
Мужичок удивлённо округлил глаза и сделал какой-то жест, словно смахнул с плеча кого-то, и пробормотал.
— Замена Геры.
Я выжидающе смотрела на него.
— Так как решать будем?
Старший из охотников, тот, что дышал луковым перегаром, хотя я уже стала сомневаться, что луковым, посмотрел на меня, сведя косматые брови и выдал:
— Цыц, девка. Неча было из ковена сбегать. Теперь мы тобой распоряжаемся.
— С какого перепуга, уважаемый? Я сама себе хозяйка. Если я случайно оказалась на ваших землях, то уж простите, меня ураганом занесло. Прямо Элли из Канзаса в стране Оз, — не удержалась, чтоб не поёрничать, и, встав в позу «руки в боки», стала напирать на старшего. — Я ещё с тобой, мил человек, разбираться буду. Ты ли меня по лицу приложил? Я ещё тебе сумму компенсации не озвучила! Да я тебя по судам затаскаю за членовредительство!
Мда, меня иногда заносит.
— Мара, — окликнул Злотар. — Я правильно понял, ты к нам издалека прибыла?
— Я не Мара, а Арина. Я не знаю, как далеко от вас находится то место, откуда я попала сюда.
— Феклист, — серьёзно сказал мужчина, и от его оклика бубнящие между собой охотники замолкли, — деньгу ты получишь. Кликните толковательницу!
Один из охотников оторвался от группы и пошёл вдоль по улице. Я провожала его взглядом, сколько могла, попутно рассматривая деревянные срубы изб, украшенные резными ставнями. Заборов не наблюдалось. Домов было с полтора десятка. Чуть поодаль стояла телега с запряжённой в неё приземистой коричневой мохноногой лошадью. Место возницы пустовало, и конь стоял с отпущенными поводьями, с сумкой на морде, откуда что-то ел.
— Буран идёт, — через минуту я поняла, что речь шла об ушедшем охотнике. Рядом с ним шёл очень колоритный персонаж. Точнее, это была она. Женщина с седыми распущенными волосами в длинном холщовом платье, подпоясанная тонким красным шнуром. По низу подол был расписан красными рунами. Женщина шла, прихрамывая и опираясь на посох с какими-то побрякушками на верхушке.
— Морана, что скажешь? — обратился к ней Злотар. Женщина повернула ко мне своё лицо, и я отпрянула, ужаснувшись. На меня смотрели бельма слепых глаз.
Женщина что-то невнятно бормотала, постукивая костяшками на посохе, минут десять. Я уже устала стоять, хотела пить, есть и по нужде. Причём, что больше — не определить. И вот наконец-то Морана заговорила:
— Староста, веди её, — сказала она Злотару и ткнула в мою сторону остриём посоха. — Можешь не горевать. Твоя девка останется при тебе. А эту отдай, не по тебе товар. Хоть и пользованная, но стоит больше твоей Зоряны. Хозяину земель подари, не скупись.
— Что значит подари? — зашипела на слепую. И ежу понятно, что
Мой голос звучал чётко и громко. Все действующие лица весёлого балагана примолкли, даже слепая не сразу нашлась, что ответить.
— Где ты росла, мара? Хозяин у нас один — великий Дракон Ледяных гор, — с благоговением произнесла она кличку местного босса. А, ну всё ясно. Бандиты. Лесные, блин, Робин Гуды. Или секта религиозная. Больше на второе похоже.
— Феклист, на, держи, — Злотар протянул три шестиугольные железки. — Каждому по шестине.
Мужики обрадованно растянули «деньги» по карманам и, откланявшись, ушли.
— К ночи дело. Идём, мара, — сказал мужичонок и направился к телеге.
— Вы в город? — спросила и, подхватив на плечо сумку, пошла за ним. Именно этот мужичок не казался опасным. Складывалось впечатление, что с ним вполне цивилизованно можно договориться. Но сделав за ним с пяток шагов, остановилась. Слепую-то забыли на улице. — Подождите, я сейчас! — крикнула Злотару и обернулась назад.
— Госпожа Морана, давайте я вас домой доведу, а то будете тут на улице стоять, — подхватила женщину за острый локоть. Не успела она рта открыть, как я уже тянула её в ту сторону, откуда охотник её привел.
— Стой, ретивая, — остановила она меня. — Странная ты.
Она полезла в глубокий карман и долго в нем шебуршала, пока не вытянула камень с дырочкой, какие обычно ищут на морском берегу. Говорят, к удаче.
— Держи оберег. Вижу, вернёшься ты ко мне, мара. Ну и ладно. Ждать, значит, тебя буду, — она протянула мне камень старческой рукой, которая не тряслась, а твёрдо застыла в жесте подношения.
— У нас такие камушки «на удачу» носят, — улыбнулась и, взяв камень, посмотрела через его дырочку на небо, в котором было солнце и неизвестная планета, переливающаяся голубым. — Что это? — мой голос испуганно дрогнул. В лесу, за кронами деревьев, я практически не видела неба. А здесь, на широкой просеке, где стояли избы, небо было, как на ладони. Лёгкие облака неслись, подгоняемые ветром, освобождая вид на два светила.
— Куда ты смотришь? — спросила Морана и задрала голову вверх, уставившись в небо слепым взглядом, словно знала, куда я смотрю.
— На небе солнце и ещё одно голубое, — протирая кулаком целый глаз, проблеяла, чувствуя, что начинаю задыхаться от нахлынувшей паники. — Такого быть не может! Это же ненормально!
— Почему? В это время они хорошо видны. Священное око Танагра. А та что поменьше — это Ильмарион, созданный Танагром и его детьми-близнецами, Инанной и Наргалом. Великими драконами — создателями Миров! Есть ещё Сатай, но он видим к ночи.
Имена местных богов показались мне знакомыми, но где я могла их слышать? Может быть, в мифах что-то было или сын упоминал, рассказывая об игре?
— Не понимаю, — проблеяла я и истерично всхлипнула. — Этого не может быть. Я что, умерла?
— Чёй-то? Живёхонька, вон как аура светится, так и искрит, — Морана опёрлась о посох двумя руками и, склонив голову к плечу, повернула ко мне лицо. — Немного отличаешься от нашего брата, но чем больше на тебя смотрю, тем больше нравишься. Молода ещё. Да ничего, сила уляжется.