Выбор сердца
Шрифт:
— Это надо отметить! — заявил Джек. — Всем принеси выпить, — велел он прислуживающей девице. — Я плачу!
— Нет, — возразил Ройал. — Сегодня угощать буду я. Все разразились одобрительными возгласами. Смех и веселье продолжились. Этот день стал праздником для всех.
Для всех, кроме Лили.
Тем не менее она уже приучилась принимать небольшие победы с благодарностью — и сегодня определенно была одержана одна такая победа. Они пили, ели и разговаривали. Банковский чек Лумиса был сразу же превращен в деньги, которые разделили так, как было оговорено с самого
— Все закончилось, — объявил Ройал. — Мы все можем вернуться к нашим делам, зная, что справедливость восторжествовала.
— Правильно, правильно! — воскликнул Джек, приветственно поднимая кружку. — И у всех в кармане появились монеты!
Лили присоединилась к общему тосту, но ее губы чуть заметно дрожали. В доме Колфилдов она больше не имела права появляться. И теперь, по завершении спектакля, она, возможно, больше никогда не увидит Ройала.
Престон Лумис сидел в своем любимом кресле перед камином, и на губах его играла довольная улыбка. На коленях у него лежал развернутый номер «Лондон таймс». Всю неделю он просматривал газеты, выискивая там статьи, посвященные положению в Америке.
Напряженность между северными и южными штатами нарастала. Обе стороны втайне вооружались. В северных штатах имелись заводы, которые со временем удастся переоборудовать для выпуска оружия, а вот Юг был преимущественно аграрным. Обеим сторонам нужно было приготовиться — на всякий случай. Им необходимо было оружие — и начиная с прошлой недели Лумис вошел в оружейную промышленность самым солидным образом.
Его улыбка стала шире.
Дочитывая газету, он вздрогнул, неожиданно услышав от двери голос дворецкого:
— Извините, что побеспокоил вас, сэр, но вас хочет видеть мистер Макгру.
Тяжело ступая, Барт Макгру вошел в кабинет. Престон начал было улыбаться — однако явное напряжение, написанное на уродливом лице Барта, заставило его насторожиться.
— Что случилось?
— Я отнес записку в дом цыганки, как вы просили. Он написал Цайе, желая поскорее ее увидеть.
— Да, и что она сказала?
— Ее там не было, хозяин. Она исчезла.
— Исчезла? Как это — исчезла?
— Она цыганка, хозяин. Думаю, собрала вещички и уехала. Все слуги тоже разошлись. Вы же знаете этот народ.
Лумис вздохнул. Да, цыгане — народ свободный и ненадежный. Ему следовало бы ожидать чего-то похожего, однако он все равно почувствовал сильное разочарование.
— И на этом плохие новости не закончились.
Престон приподнял бровь:
— Что еще случилось?
— После ее дома я решил зайти к тому типу Стивенсу, который служит у той старой дамы, Кроули. Просто на всякий случай, знаете ли.
— Это ты хорошо сообразил.
— Я пошел по тому адресу, что был на карточке, которую вы мне дали. Там никто не слышал ни о каком мистере Стивенсе.
Лумис скрипнул зубами.
— Не может быть!
Макгру ничего не ответил, и его молчание оказалось
— Но ты же не думаешь… Не может такого быть! Это просто какая-то ошибка. Пойди на завод, спроси у управляющего, как найти поверенного миссис Кроули. Если это не поможет, найди саму старуху. Она уже несколько недель гостит у леди Тэвисток.
— Уже сделано, хозяин. Управляющий никогда не слышал о Стивенсе. Если на то пошло, то и о миссис Кроули он не слышал.
Престона затошнило.
— Что… что ты хочешь сказать?
— Управляющий сказал, что владелец завода — лорд Найтингейл. И завод принадлежит ему уже много лет.
Престон судорожно сглотнул, ощущая во рту горький привкус желчи.
— Этого не может быть! Найди миссис Кроули. Пойди в особняк графини Тэвисток. Там кто-нибудь должен знать…
— Уже поговорил с кухаркой ее сиятельства, миссис Гарви. Она сказала, что старуха познакомилась с леди Тэвисток совсем недавно, на каком-то шикарном приеме. Старуха ей понравилась, и ее сиятельство предложила ей погостить перед отъездом домой, в Йорк. Она уехала пару дней назад.
Престон инстинктивно сжал кулаки. Этого просто не могло быть — и в то же время все инстинкты буквально кричали о том, что его обманули.
— Нет!
Барт промолчал. Он всегда все доводил до конца. Напоминать об этом не было смысла. Оба прекрасно понимали, что именно произошло.
— Надо их найти! — прошипел Престон сквозь зубы, которые стиснул с такой силой, что едва мог говорить. — Надо их всех найти. Я хочу знать, кто это сделал, и хочу вернуть мои деньги обратно!
— Я понял.
— Ты с этим справишься? Ты сможешь их найти?
Барт выпрямился во весь свой немалый рост и расправил тяжелые плечи:
— Можете на меня положиться, хозяин. Я вас не подведу.
Макгру зашагал к дверям, а Престон тяжело опустился обратно в свое кресло. Его обманули и провели! Он никогда бы не подумал, что такое возможно. В своем деле он был лучше всех — был самым лучшим. Ему не было равных!
Он скрипнул зубами. Он явно ошибался. Теперь вставал вопрос о том, кто это сделал и как заставить этих людей заплатить.
И на этот раз ему будут нужны не только деньги.
Глава 29
Одетая в строгое платье из светло-серого бархата, отделанного темно-зеленым шелком, Джослин стояла у дверей недавно построенного городского дома, принадлежавшего Кристоферу Баркли.
Было субботнее утро — прошло две недели с того дня, как объявили о ее помолвке. Все это время ушло у Джо на то, чтобы все обдумать, набраться храбрости — и начать действовать. Дрожащей рукой она взялась за дверной молоток и постучала в дверь. Сердце ее колотилось в груди так, словно она всю дорогу от дома бежала бегом. В каком-то смысле она действительно убежала. Убежала со встречи с родителями, которую назначила для того, чтобы сообщить им о своем решении — о том, что она разрывает помолвку с герцогом Брэнсфордом.